Николай Байбаков. Последний сталинский нарком

Байбаков критикует не просто этот закон. В своих мемуарах он критикует горбачевскую стратегию: «Внимательно анализируя выступления многих экономистов, как советников М. С. Горбачева, так и других, я все больше приходил к выводу, что они ориентируют общественное мнение лишь на неподготовленный и форсированный переход к рыночной экономике. Все чаще можно было прочитать о снятии централизованного контроля, об изменении деятельности Госплана, снижении его непосредственного вмешательства в экономику. <…> При этом газеты, радио, телевидение делали упор на необходимость немедленных перемен, на то, что выгоду от перестройки народ должен ощутить сразу. А для этого, мол, нужны полная самостоятельность предприятий и расширение кооперативного сектора экономики, ибо кооперативы имеют отдачу выше и могут получить ее быстрее, чем государственные предприятия».

Видно, Байбакову все же не нравилась «излишняя самостоятельность», предоставленная предприятиям. Хотя не за нее ли он ратовал в пылу косыгинской реформы?

Антиалкогольная кампания: тяжелое похмелье

Андроповский настрой на укрепление дисциплины передался Горбачеву. Спустя два месяца после прихода к власти он начал антиалкогольную кампанию.

В 1984 году поступления от оборота алкогольной продукции в бюджет составляли 38,2 миллиарда рублей — более 10 % всех налоговых отчислений в казну. Примерно столько же ожидалось в 1985-м.

Статистический ежегодник «Народное хозяйство СССР 1922–1982 гг.» наглядно демонстрирует темпы роста производства и потребления алкогольной продукции населением Советского Союза. Рекордным в этом отношении был 1980 год: 295 млн декалитров (1 декалитр — 10 литров) водки и ликероводочных изделий, 323 миллиона декалитров виноградных вин, 149 миллионов декалитров плодово-ягодных вин, 9,4 миллиона декалитров коньяка, 613 миллионов декалитров пива и 178 миллионов бутылок шампанского.

Что касается потребления, оно тоже имело свою градацию и отражало социальную структуру населения. Например, в 1980 году в семьях рабочих и служащих траты на алкоголь в среднем составляли 3,1 %. Семейный бюджет колхозников нес более высокие потери — 4,3 %. В среднем же в СССР на душу населения приходилось в 1980-м 8,7 литра горячительных напитков. Много? Да как сказать. В ФРГ в том же году употребили на душу 10 литров алкоголя, в Италии — 13,9. Но немцы предпочитали пиво, итальянцы вино, а жители СССР — ее, родимую.

Антиалкогольная кампания получила название «горбачевской». Но надо отдать должное и председателю КПК Михаилу Соломенцеву. Это он, «побежав впереди паровоза», начал выяснять, в каком регионе страны больше всего продается спиртного, и на том основании выносил приговоры секретарям обкомов и райкомов.

Байбаков попал в антиалкогольную кампанию как кур во щи. Будучи председателем Госплана (напомним, более чем на 10 % бюджет наполнялся сорокаградусной), он одновременно являлся членом комиссии Политбюро по борьбе с алкоголизмом. Сегодня это называется «конфликт интересов». Как главный плановик страны Байбаков должен был радеть за то, чтобы спиртного выпускалось как можно больше, а как член антиалкогольной комиссии обязан был решительно выступать против выпивки и пропагандировать трезвость как норму жизни. Комиссия собирала данные из разных ведомств об ущербе, причиненном экономике пьянством: падение дисциплины труда, производственные травмы. Социальные последствия тоже удручали: рождение неполноценных детей, повышенная смертность, растущая преступность. Вывод напрашивался сам собой: необходимо немедленно начинать борьбу с пьянством. Но как?

«Меня буквально “раздирала” проблема, как обойтись без этой доходной статьи госбюджета? — вспоминал Байбаков. — Дело в том, что за последнее время наша экономика напоминала “тришкин кафтан”: чтобы залатать дыру в одном месте, надо было отрывать кусок в другом. Неприкасаемыми оставались только огромные расходы на оборону. Я засыпал и просыпался с одной только мыслью: как восполнить образовавшуюся дыру в бюджете. И вот как-то проснулся средь ночи и… нашел. Таковым источником показался мне экстракт “каприм”. Это название было дано ему в честь творческого содружества ученых и практиков-виноделов Кахетии и Приморья. Экстракт представлял собой биологически активное вещество, имеющееся в “гребнях” винограда, то есть в мягкой растительной основе виноградной кисти. Напиток из него не только сильно снижал токсичность алкоголя, но, что самое важное, задерживал и уменьшал патологическое влечение к спиртному. Это необычайное свойство “каприма” при добавке его в алкогольные напитки снижает и похмельные явления».