Николай Байбаков. Последний сталинский нарком

«Наша газовая промышленность находится еще на крайне низком уровне и отстоит от уровня развития этой отрасли в зарубежных странах. В СССР газоснабжением охвачено всего лишь 8 % населения, в США — 62 %, Франции — 49 %, Италии — 33 %. Отечественная газовая промышленность как самостоятельная отрасль пока еще не создана. Развитие ее непосредственно затрагивает интересы многих десятков миллионов трудящихся, и в ближайшие годы газоснабжением будут охвачены все республики Советского Союза, в том числе Среднеазиатские, Прибалтийские, Закавказские и Белоруссия. Такое положение требует наличия общесоюзного органа, ибо в объединенном Министерстве нефти и газа РСФСР вопросы развития газовой промышленности этих республик не смогут быть решены. Учитывая все это, просим Вас рассмотреть вопрос об оставлении Главгаза».

Но Хрущев не сдавался, стоял на своем. Главгаз начал передавать свои предприятия совнархозам, а Шмарева назначили председателем одного из них — в Казани.

Спасение пришло случайно. В Главгаз позвонил Хрущев и попросил Боксермана заняться строительством газопровода Татария — Горький. Боксерман сказал, что задачу понял, но хотел бы просить Никиту Сергеевича о личной встрече. На следующий день он был принят Хрущевым и попытался его убедить, что ликвидировать Главгаз нельзя — главк только начал работать, а «разрезать» газопроводы на участки по совнархозам невозможно. Хрущев позвонил заведующему промышленным отделом ЦК Кузьмину и спросил его мнение. Кузьмин сказал, что он против сохранения Главгаза. Вопрос вынесли на Президиум ЦК партии. Документы к заседанию готовил новый руководитель ликвидируемого Главгаза Алексей Кортунов. «Он, — вспоминал ветеран нефтегазовой промышленности Шаген Донгарян, — внес в ЦК КПСС следующие предложения: сохранить Главгаз СССР для успешного выполнения программы газификации страны и передать из ликвидируемого Министерства строительства предприятий нефтяной промышленности в Главгаз СССР все строительно-монтажные организации, строящие магистральные нефте-, газо- и продуктопроводы, то есть создающие общегосударственную систему энергоснабжающих трубопроводов… В ЦК это предложение восприняли негативно, но вынесли на обсуждение Политбюро. При этом Кортунову намекнули, что если он отзовет свое предложение, то сможет уцелеть. Алексей Кириллович предложение не отозвал, а на заседании Политбюро очень аргументированно стал доказывать необходимость его принятия и государственную пользу. Его полностью поддержали член Политбюро Е. А. Фурцева (она, будучи секретарем Московского горкома КПСС, курировала строительство газопровода Ставрополь — Москва и хорошо понимала проблему) и А. И. Микоян. Их аргументы убедили Хрущева».

Исход борьбы за Главгаз был Байбакову небезразличен. Он с острой заинтересованностью наблюдал, как идет эта борьба. Но вмешаться в нее не осмелился. Потому что был уже не «топливным» министром, а председателем Госплана. Не вторгаться в чужие вотчины — эту заповедь советского чиновника Байбаков чтил и никогда не нарушал. Лишь сорок лет спустя он скажет: «Я радовался тому, что поступили правильно. Благодаря целенаправленной деятельности работников этого главка, а потом и Мингазпрома в СССР была создана единая система газопроводов всех союзных республик общей протяженностью более 250 тысяч километров».

Госплан велит распахать и засеять

В начале 1950-х в стране началась кампания по освоению целинных и залежных земель. Госпланом СССР было намечено распахать в Казахстане, Сибири, Поволжье, на Урале и в других районах страны, признанных целинными, не менее 43 миллионов гектаров.

Освоение целины началось без всякой предварительной подготовки, при полном отсутствии инфраструктуры — дорог, зернохранилищ, квалифицированных кадров, не говоря уже о жилье и ремонтной базе для техники. Все это не закладывалось в планы, целина застала экономику врасплох.

Хрущев требовал от Госплана высоких заданий целинникам. Природные условия степей не принимались во внимание: не учитывались песчаные бури и суховеи, не были разработаны щадящие способы обработки почв и адаптированные к этому типу климата сорта зерновых.

Комплектование целинных отрядов было возложено на комсомольские комитеты. Они начали набирать добровольцев — это были в основном рабочие и служащие с семилетним образованием. Дефицит образованных специалистов обнаружился сразу же. В результате появилась разнарядка на техников и инженеров-механизаторов, которую невозможно было выполнить иначе как административным авралом.

За 1954–1961 годы целина поглотила 20 % всех вложений СССР в сельское хозяйство. Из-за этого аграрное развитие традиционных российских районов земледелия основательно затормозилось.

Из воспоминаний Молотова: