Читаем Николай Булганин. Рядом со Сталиным и Хрущевым полностью

В интересах нашей партии, в интересах нашего партийного руководства, чтобы не давать врагам пищу, для того, чтобы не компрометировать наши руководящие органы, я не предлагаю сейчас судить эту тройку или исключать из партии. Это должно быть достоянием только партии и не должно пока выйти за пределы партии. Здесь, на Пленуме, не тая, они должны сказать всё, а потом мы посмотрим, что с ними делать.

Голоса. Правильно.


Молотов, Маленков, Каганович, 1957. Стенограмма июньского пленума ЦК КПСС и другие документы. Под ред. акад. А. Н. Яковлева. М., 1998. С. 33–41.

<p>Приложение 12</p>

Н.А. БУЛГАНИНУ 25 марта 1956, Москва

Председателю Совета Министров СССР Н.А. Булганину Глубокоуважаемый Николай Александрович,

Обращаюсь к Вам с жалобой на Министра авиационной промышленности товарища Дементьева. Дело в следующем.

Напротив нашего института находится завод авиационной промышленности, где систематически испытываются турбореактивные двигатели. При этом и днём и ночью происходит сильный шум. Моя квартира в институте находится на расстоянии 300–400 метров, через реку, прямо напротив завода, и шум бывает такой силы, что даже разговаривать с человеком, стоящим рядом, затруднительно. Сейчас, когда я переехал в город, то при всём моём желании приспособиться к этому шуму у меня ничего не получается, и я не могу ни спать, ни работать и, если так будет продолжаться, то мне придётся вернуться жить за город.

Случилось так, что ещё месяца 3–4 тому назад руководитель этого завода тов. Туманский был у меня, так как ему и его сотрудникам нужна была от меня научно-техническая консультация. Я её дал и сказал, что собираюсь переехать в город, но вот шум от их завода меня пугает. Он меня заверил, что в ближайшее время они вынесут эти испытания с завода, а пока что, с января, заглушат их. Поскольку это не было выполнено, я позвонил Туманскому и напомнил ему о его обещании, на это он ответил, что это не было сделано по указанию Дементьева. Я сказал Туманскому, что даже щедринские головотяпы не смогли бы додуматься испытывать турбореактивные двигатели посередине нашего наиболее населённого города, в то время как у нас в распоряжении 1/6 часть земного шара. В Москве, как во всяком культурном городе, закон охраняет покой граждан, например, штрафует шофёра, если ночью он даже нечаянно нарушит гудком сон граждан, а тут завод безнаказанно, почти непрерывно, всю ночь производит гул, по мощности равный тысячам автомобильных гудков, взятых вместе. Туманский ответил, что со всем этим он полностью согласен, но он ничего не может сделать, так как всё это делается по указанию министра Дементьева.

Я пишу Вам так подробно, так как жалобы на шум от завода я систематически слышу от многих лиц, в том числе профессор Бакулев, президент медицинской академии, мне говорил, что этот шум сильно беспокоит больных в его клиниках, хотя они и расположены значительно дальше от завода, чем наш институт. По-видимому, надо считать, что сейчас от шума завода сильно страдают несколько десятков тысяч жителей Москвы.

Пожалуй, с современной точки зрения, правильнее было бы не беспокоить Вас, но привлечь тов. Дементьева к суду за систематическое нарушение общественной тишины, как это предусмотрено советским законом. Теперь мы усиленно говорим о необходимости соблюдения законности всеми, и, таким образом, начал оживать хорошо известный принцип, характеризующий демократический строй: «закон должен быть сильнее власти». Но, очевидно, пока эта формула полностью войдёт в жизнь, пройдёт не один год, и ещё не пришло время жаловаться на наших министров в суд, поэтому я и позволяю себе обратиться к Вам с большой просьбой – убедить тов. Дементьева не нарушать общественной тишины и для этого по ночам (с 18 ч. до 8 ч.) полностью прекратить испытания турбин, и до того времени, пока испытательные стенды не вынесут за город, дневные испытания производить только с эффективными глушителями. Установить срок не больше 6 месяцев для выноса всех испытаний за город.

Уважающий Вас П. Капица.


Капица Пётр Леонидович. Письма о науке. 1930–1980. Московский рабочий, 1989. С. 134.

<p>Приложение 13</p>

Письмо Н.А. Булганина Генеральному секретарю КПСС Л. И. Брежневу от 6 апреля 1970 г.



РГАНИ_3_62_16_69_1

<p>Приложение 14</p>

Список наград Н.А. Булганина

Герой Социалистического Труда (10 июня 1955)

Два ордена Ленина (1931, 1955)

Орден Красного Знамени (1943)

Орден Суворова I степени (1945)

Орден Суворова II степени (1943)

Два ордена Кутузова I степени (1943, 1944)

Два ордена Красной Звезды (1935, 1953)

Перейти на страницу:

Все книги серии Страницы советской и российской истории

Екатерина Фурцева. Женщина во власти
Екатерина Фурцева. Женщина во власти

Екатерина Фурцева осталась в отечественной истории как «Екатерина III». Таким образом ее ассоциировали с Екатериной II и с Екатериной Дашковой, возглавлявшей Петербургскую академию наук. Начав свой путь «от станка», на вершине партийной иерархии она оказалась в переломные годы хрущевского правления.Низвержение с политического Олимпа стало для нее личной трагедией, однако путь женщины-легенды только начинался. Роль, которую ей предстояло сыграть на посту министра культуры, затмила карьерные достижения многих ее удачливых современников. Ибо ее устами власть заговорила с интеллигенцией языком не угроз и директив, а диалога и убеждения. Екатерина Фурцева по-настоящему любила свое дело и оказалась достаточно умна, чтобы отделять зерна от плевел. Некогда замечательными всходами культурная нива Страны Советов во многом обязана ей.

Сергей Сергеевич Войтиков

Биографии и Мемуары
Жуков. Танец победителя
Жуков. Танец победителя

Акт о безоговорочной капитуляции Германии был подписан в Карлсхорсте в ночь с 8 на 9 мая. По окончании официальной церемонии присутствующих поразил советский представитель маршал Жуков. Он… пустился в пляс. Танец победителя, триумф русского характера и русской воли.Не вступая в публицистические дискуссии вокруг фигуры Георгия Жукова, автор прежде всего исследует черты, которые закрепили за ним в истории высший титул – Маршала Победы. Внимательно прослежен его боевой путь до Рейхстага через самые ответственные участки фронта: те, что требовали незаурядного полководческого таланта или же несгибаемой воли.Вольно или невольно сделавшись на пике славы политической фигурой, маршал немедленно вызвал на себя подозрения в «бонапартизме» и сфабрикованные обвинения. Масштаб личности Жукова оказался слишком велик, чтобы он мог удержаться наверху государственной пирамиды. Высокие посты при Сталине и при Хрущеве чередовались опалами и закончились отставкой, которую трудно назвать почетной. К счастью, народная память более благодарна. Автор надеется, что предлагаемый роман-биография послужит ее обогащению прежде всего.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Сергей Егорович Михеенков

Андрей Громыко. Дипломат номер один
Андрей Громыко. Дипломат номер один

Андрей Андреевич входил в узкий круг тех, чьи действия влияли как на жизнь нашей страны, так и на развитие мировых событий. На протяжении четырех с лишним десятилетий от его позиции зависело очень многое, для Громыко же главное состояло в том, чтобы на всем земном шаре ни один вопрос не решался без участия Советского Союза. Однако по-настоящему его вклад до сих пор не осмыслен и не оценен.Энергия, редкая работоспособность, блестящая память, настойчивость -все это помогло Громыко стать министром. Наученный жизнью, он умело скрывал свои намерения и настроения и всегда помнил: слово – серебро, молчание – золото. Если можно ничего не говорить, то лучше и не говорить.Андрей Андреевич пробыл на посту министра иностранных дел двадцать восемь лет, поставив абсолютный рекорд для советского времени. После занял пост председателя Президиума Верховного Совета СССР, формально став президентом страны. Эта должность увенчала его блистательную карьеру.Но сегодня, благодаря рассекреченным документам и свидетельствам участников событий того времени, стало известно, что на сломе эпох Андрей Андреевич намеревался занять пост генерального секретаря ЦК КПСС.Настоящая книга представляет подробный анализ государственной деятельности Громыко и его роли в истории нашего государства.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Леонид Михайлович Млечин

Николай Байбаков. Последний сталинский нарком
Николай Байбаков. Последний сталинский нарком

В истории страны Николай Байбаков остался не как многолетний председатель Госплана СССР и даже не как политический долгожитель. Настоящее имя ему — отец нефтегазового комплекса. Именно Байбакову сегодняшняя Россия обязана своим сырьевым могуществом.Байбаков работал с И. В. Сталиным, К. Е. Ворошиловым, С. М. Буденным, Л. П. Берией, Л. М. Кагановичем, В. М. Молотовым, А. И. Микояном, Н. С. Хрущевым, Г. М. Маленковым, Л. И. Брежневым, М. С. Горбачевым… Проводил знаменитую косыгинскую реформу рука об руку с ее зачинателем. Он — последний сталинский нарком. Единственный из тех наркомов, кому судьба дала в награду или в наказание увидеть Россию XXI века.Байбаков пережил крушение сталинской системы власти, крушение плановой экономики, крушение СССР. Но его вера в правильность советского устройства жизни осталась несломленной.В книге Валерия Выжутовича предпринята попытка, обратившись к архивным источникам, партийным и правительственным документам, воспоминаниям современников, показать Николая Байбакова таким, каким он был на самом деле, без «советской» или «антисоветской» ретуши.

Валерий Викторович Выжутович

Биографии и Мемуары
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже