Николай Булганин. Рядом со Сталиным и Хрущевым

Да, у купца Н.А. Бугрова были внебрачные дети. Сын Дмитрий и дочка Стеша. Они жили и воспитывались в его доме, никто их не скрывал. Бугров всегда мечтал о наследнике, это естественно и законно, ведь не одно поколение Бугровых наживало богатство. Но был вынужден все свои богатства завещать сёстрам. С сыном Дмитрием не задалось: он был болен, притом алкоголик, и появление здравого, полноценного наследника пришлось бы Бугрову по нраву. Однако никаких свидетельств о том, что Бугров проявил внимание к Николаю Булганину, не имеется. Сомнительным выглядит и парное фото. Все заволжские кержачи имели некую схожесть, покрой лица, стиль, породу старообрядцев. Общины жили достаточно закрыто и чужаков в род не пускали, а стало быть, и особенный тип, типаж у них выработался поколениями. Впрочем, фотографию, приведённую выше, можно расположить рядом с фото Н.А. Булганина, на них герои под одним углом, примерно одного возраста. Не видать в них ничего кровного. Ни лоб, ни нос, ни брови, ни уши…  – совсем не схожи.

Н. А. Бугров и Н. А. Булганин

Внешность обманчива, а вот «свидетельства очевидцев» весомы. Что же это за свидетельства? Тут сразу возникает недоумение. Где эта книга регистрации? Кто, когда и в чьём присутствии её заполняет? Со слов кого определялось и записывалось отцовство? Кто эти безымянные очевидцы? Почему о них узнали только в XXI веке?

Часть этих вопросов мне довелось переадресовать автору-составителю издания «Жизнь купецкая» И.А. Макарову, врачу по образованию, нижегородскому краеведу, благо мне случалось с ним встречаться прежде и знать его лично. На мой вопрос, откуда взялась эта версия «по свидетельству очевидцев», он весьма размыто ответил, что в сороковые годы какая-то санитарка нашла на вышке роддома книгу регистрации, где якобы по поводу рождения Булганина было написано в графе «отец» «Бугров». Эту книгу она якобы принесла показать врачу, которая и рассказала ему, И.А. Макарову, об этом. Полного имени врача-женщины он не раскрыл, годы работы врача тоже не назвал, но главная, определяющая фраза у него была одна: «Ей можно верить…»

После этого вопросов стало ещё больше.

Первое. На момент рождения Николая Булганина купцу Бугрову было уже пятьдесят восемь лет. Правда, некоторые нижегородские краеведы считают, что это ещё пятьдесят восемь. И, мол, купец, даже страдая долгие годы хроническими заболеваниями, вполне мог стать отцом.

Второе. Наложниц «для услужения» Бугров выбирал из подопечных семёновских скитов, по сути дела из бедняков, а Агриппина Ивановна Никифорова была не из бедной семьи. Какой смысл девятнадцатилетней девушке путаться со стариком, которому почти на сорок лет больше, и пятнать себя внебрачной связью? У неё есть молодой законный супруг, не бедняк, и нет никакого меркантильного расчёта. Может быть, любовь? Как там в частушке: «Наверно, ты Бугрова любишь, Бугрову сердце отдала…» Право, не верится!

Третье. Книга регистрации. Почему она оказалась на вышке? И только после полувека её нашла какая-то санитарка? Крыша все полвека была в порядке, не протекала? Книга сохранилась в хорошем состоянии? А главное, куда потом она исчезла, ведь запись там была уникальная? И где книги регистрации других лет? Как, по каким графам там разносятся сведения о других роженицах?

Четвёртое. Кто и с чьих слов делает запись в книге регистрации? Муж А.П. Булганин или родственники жены привозят Агриппину Ивановну в родовспомогательное учреждение при Александровской богадельне на улице Варварской (позднее – роддом № 1), она рожает, а потом в графе об отцовстве пишется фамилия «Бугров»? Это со слов роженицы записано? Неимоверный, невозможный факт. Разве такую «тайную» информацию о «другом» отце, а не о законном супруге поместят в книгу? Скорее всего, если там где-то появилась фамилия купца Бугрова, то вполне возможно, что таким образом помечалось место работы или место жительство роженицы или её мужа (у Бугрова было немало домов в Нижнем Новгороде и торговых лавок).

Вопросов всплыло огромное количество, но наш телефонный разговор с И.А. Макаровым пришлось свернуть: человек в солидном возрасте, жалуется на болезни. В конце нашей беседы он даже сказал: «Я не краевед, я нумизмат…»

Но, так или иначе, версия с парным портретом и голословной припиской запущена, и кто-то её смакует. Молва, поветрие подчас долговечнее, чем факты и истина.

* * *

Родословная Николая Александровича Булганина по материнской ветви сходна с ветвью отцовой. Многодетный разветвлённый купеческо-мещанский род из села Бор Семёновского уезда. По одной из линий он сливался с купцами известной фамилии Везломцевы. Она пошла от названия местной реки Везломы. Занимались Везломцевы торговлей, извозом, держали собственных лошадей.

Борский купец Андрей Михайлович Везломцев (1846–1926 гг.) слыл среди благополучных, уважаемых торговых людей.

Торговая лавка Везломцевых в центре села Бор, Семёновский уезд. XIX век