В целом, предложения можно было разделить на четыре группы. Одни (большинство) являлись пережитком уже пройденного нами этапа. Другие – забеганием вперёд. Третьи, примерно соответствуя переживаемой полосе, не отвечали реальным возможностям государства с точки зрения материального обеспечения. Четвёртые могли быть приняты. А в совокупности первые три грозили, как показалось сотрудникам НКФ, расшатать дело социалистического строительства, хотя никто, естественно, к этому не стремился».
Товарищ А.Г. Зверев пишет «опасные «вещи»: «Грозили расшатать дело социалистического строительства». Да с такой формулировкой весь Госбанк можно было бы сразу поставить к стенке. А уж Булганину точно бы не сносить головы, будь такое в 37–38-м годах.
«…Обсуждение проекта на расширенном заседании Правления Госбанка носило очень острый характер. Я высказался против реформы в целом и более не брал слова. А в личной беседе с Н.А. Булганиным пытался доказать ему, что проект причинит вред хозрасчёту и неизбежно ослабит соблюдение кредитной и финансовой дисциплины. Но убедить его не смог. Стремясь обосновать свою позицию как можно более надёжно в теоретическом отношении, руководство Госбанка дополнительно привлекло к делу для консультаций специалистов кредитно-денежной науки (
В начале 1941 года состоялось (впервые – под председательством И.В. Сталина) заседание Бюро Совета Народных Комиссаров СССР.
…Сталин начал с того, что сразу охарактеризовал проект как мероприятие, толкающее страну не вперёд, а назад. Заявил, что не видит серьёзных оснований для принятия предложений. Особенно удивляет его мысль о введении кредитных векселей. Это пройденный этап в кредитных отношениях. Для чего же восстанавливать былое? Не дойдём ли мы вскоре до того, что кто-нибудь потребует учредить биржу? Не видно, как именно обеспечивает проект дело укрепления социализма. Зато видно, чем он ослабляет социалистическое строительство. Не бухнули ли авторы проекта не в те колокола?
Высказывание Сталина во многом облегчило моё последующее выступление, так как я заранее знал, что Булганину обеспечена поддержка со стороны некоторых членов Политбюро ЦК ВКП(б).
(
Мне дали на выступление 30 минут. Главные возражения я направил против коммерческого краткосрочного кредитования, подчёркивая, что возродится автоматизм, который создаст для предприятий возможность по нескольку раз получать денежные средства на одни и те же цели. Тем самым контроль рублём ослабнет, социальная роль финансов понизится, государство лишится одного из важных рычагов управления народным хозяйством. В результате пункт проекта о коммерческом краткосрочном кредите и векселях провалился при первом чтении и сразу же был вычеркнут».
Опять приходится задать очень простой и естественный вопрос: удивительно, что мешало провести эксперимент на некоторых предприятиях или в какой-то одной области производства и посмотреть, оценить действие этой кредитной реформы?
Тут ещё есть один момент: ведь Булганина могли запросто сравнять с землёй: что он проповедует, откат к капиталистическим формам кредитования?! Да это ж «враг»!
«Банковский кредит в социалистическом обществе является одним из очень важных элементов распределения и перераспределения совокупного общественного продукта и национального дохода. Будем, однако, помнить прежде всего о роли Советского государства – главного орудия построения социализма и коммунизма. Проще говоря, не следует забывать, какой фактор тут хозяин, а какой – слуга (
Тут, пожалуй, комментарии не требуются. Но сам факт того, что устоявшаяся практика всеохватных планов и тотального распределения средств уже в довоенный период была слегка поколеблена, имеет значение. И организатором этого выступил Н.А. Булганин. Да, он оставался неизменно верным Сталину. Сталин был его покровителем. Но видел Булганин и другое, что экономику надо поднимать не только, а может быть, и не столько волюнтаристскими методами. Ведь основатель государства Ленин был гибким политиком и экономистом…