Николай II. Отречение которого не было

В отчёте графа Нарышкина манифест становится рукописным: «Его Величество ответил, что проект уже составлен, удалился к себе, где собственноручно исправил заготовленный с утра манифест об отречении в том смысле, что престол передаётся великому князю Михаилу Александровичу. […] Приказав его переписать, Его Величество подписал манифест и, войдя в вагон-салон, в 11 час. 40 мин., передал его Гучкову. Депутаты попросили вставить фразу о присяге конституции нового императора, что тут же было сделано Его Величеством»[1302].

Как мы понимаем, переписать можно только от руки. Кстати, Нарышкин не пишет, что после правки царём манифест вновь переписывался. Значит, он был с правкой?

Журналист Самойлов, с которым Рузский беседовал летом 1917 года, уверял: «В заключение ген. Рузский показал мне подлинный акт отречения Николая II. Этот плотный телеграфный бланк, на котором на пишущей машинке изложен известный текст отречения, подпись Николая покрыта верниром (лаком)»[1303].

Чем отличается телеграфный бланк от простого листа бумаги? На телеграфном бланке стоит минимум слово «телеграмма», а максимум название телеграфа. Ничего этого на бумаге с текстом манифеста нет.

О телеграфных бланках говорит и Мордвинов: «Первый экземпляр (манифеста — П. М.) напечатанный, как затем и второй, в нашей канцелярии на машинке, на телеграфных бланках, Государь подписал карандашом»[1304].

Из всех «участников событий» только Гучков на допросе ВЧСК дал описание манифеста, похожее на найденный в Академии наук оригинал. «Через час, или полтора, Государь вернулся и передал мне бумажку, где на машинке был написан акт отречения, и внизу подписано «Николай»[1305].

Однако и Гучков утверждает, что по настоянию Шульгина императором были сделаны поправки в тексте манифеста, но манифест более не перепечатывался. Опять-таки получается, что он был с поправками?

О том, что все документы, обеспечивающие захват власти, были заготовлены заговорщиками заранее, свидетельствует и то, что назначение князя Львова главой правительства было осуществлено до того, как, по утверждениям Гучкова, был подписан соответствующий указ императора. Гучков в ВЧСК сообщал по этому поводу, что, вернувшись из Пскова в Петроград, он узнал, что пока отсутствовал, уже были назначены министры нового правительства и назначен его глава — князь Г. Е. Львов, еще до соответствующего указа императора. «Назначение Львова было для меня неожиданным. Член ЧСК Соколов: Так что объективное положение вещей было таково, что Временный Комитет назначил князя Львова вне зависимости от решения Государя? Гучков: Спросите Временный Комитет»[1306].

Временный комитет спрашивать было уже нельзя, так как к августу 1917 года он прекратил своё существование. Но и без Временного комитета было понятно даже для членов ЧСК, что назначение Львова было определено заранее и никакого решения Государя для этого не понадобилось.

Возвращаясь к манифесту, заметим, что не только не ясно, что он из себя представлял: лист бумаги, телеграфный бланк и несколько четвертушек, но и дальнейшая его судьба после отъезда Гучкова и Шульгина из Пскова. История же появления манифеста в Петрограде не менее таинственна, чем его появление в Пскове.