Николай Кровавый. Трилогия (СИ)

Четвертое вранье. Это о том, что мне поручена главная задача. Ерунда! Будь это так, мне бы не врали. Могли не все сказать, но врать не стали бы. Похоже, что меня хотят использовать втемную для отвлечения внимания от главной части операции. Фигура обреченная на размен.

Впрочем, отказываться от своего слова я не стану. Пусть игроки ведут свою игру, а я постараюсь продержаться на доске как можно дольше. А там, кто его знает? Царское место — это мощный административный ресурс. Если дурака не валять, то любой размен можно обернуть в свою пользу. В общем, делаем вид что верим обещаниям, а сами планируем свои ходы. Надеюсь, что все у меня выйдет. А на что-нибудь иное мне надеяться все равно не приходится. Здоровья моего на долгую жизнь в нашем мире не хватит. Значит постараемся пожить в мире ином. По возможности долго и счастливо.

А сперва вникнем в то, каким мой полный тезка парнем был.

Мне предстояло перенестись в тело реципиента накануне его бракосочетания. А оно состоялось 14 (26) ноября 1894 года. К этому нужно было основательно подготовиться.

— Мы вас конечно можем заслать и без предварительной подготовки, — серьезно и без ненужной клоунады говорил мне Павел Андреевич, — но тогда отсутствие памяти о том, что вы должны были прекрасно помнить, объяснить можно только амнезией. В это конечно поверят, но тогда царем вам не быть. Беспамятный правитель никому не нужен. Принудить вас отказаться от престола в пользу одного из братьев, царское окружение сумеет. А дальше вас ждет монастырь, откуда вы до самой смерти не выйдете.

Такие вещи я прекрасно понимал и потому к предоставленным мне сведениям отнесся с наибольшей серьезностью. Я заучивал имеющиеся материалы на тех людей, с которыми цесаревич был знаком. Список этих людей был внушительный. Для того, чтобы эта информация уместилась в моей голове, применялись самые передовые методы обучения. В общем, гипноз, обучение во сне, "двадцать пятый кадр", растормаживание сознания с помощью хитрых препаратов… И это только сведения о знакомых наследнику людях.

Изучая его жизнь до коронации, я начал понимать вещи, о которых раньше не задумывался. Взять хотя бы факт, что в раннем детстве воспитателем Николая и его братьев был живший в России англичанин Карл Осипович Хис. Что меня тут насторожило? То что воспитание русского мальчишки доверили иностранному педагогу. Вряд ли Хис был шпионом или агентом влияния. Вот только правила о кулике, который хвалит родное болото никто не отменял. Одно дело, когда ребенок вырастает на сказках Арины Родионовны. Но какие сказки дворянским детям рассказывали иностранные гувернеры и гувернантки? Митрофанушки, считавшие своим любимым отечеством Францию, это не вымысел. Из таких вот и вырастали люди, презиравшие свой народ. А ведь Карл Осипович свое грязное дело сделал. Выросший Ники проявил полнейшее равнодушие к судьбам не только простых людей, но даже и правящего класса. И никуда все это не делось в дальнейшем. Детки современной мне верхушки учатся в зарубежных школах. Их учат любить Запад и равнодушно относиться к России.

Ладно, но ведь помимо англичанина, воспитателем Ники был еще военный человек. Ознакомился с данными на него и тяжко вздохнул. Воспитатель вовсе не произвел впечатления барабанной шкуры. Шестьдесят лет в строю и ни дня в бою. Да и в строю — понятие чисто условное. Вся предыдущая служба прошла в военно-учебных заведениях, да на учительской стезе. Педагог в генеральских эполетах. Чему он мог научить ветеранов Кавказа, Крыма, Балкан да Туркестана? Излишний вопрос. Поэтому учил он неискушенных юношей да молодых людей. Вот на этой стезе он и стал генералом от инфантерии. Паркетным генералом.

Так, а что у нас с получением образования? Вообще-то неплохо. Намного лучше чем у Петра Первого и Екатерины Второй. Как известно, Петру в плане образованности не повезло — к семнадцати годам получено было только начальное образование. Ну а Екатерина имела неполное среднее.

Мне, чтобы соответствовать оригиналу, впихнули все, чему Ники только учили. Список внушал почтение. Николай получил домашнее образование в рамках большого гимназического курса; Затем по специально написанной программе, соединявшей курс государственного и экономического отделений юридического факультета университета с курсом Академии Генерального штаба. Учебные занятия велись в течение 13 лет: Первые восемь лет были посвящены предметам расширенного гимназического курса, где особое внимание уделялось изучению политической истории, русской литературы, английского, немецкого и французского языков последующие пять лет посвящались изучению военного дела, юридических и экономических наук, необходимых для государственного деятеля.

Лекции читались учёными с мировыми именами: Н. Н. Бекетовым, Н. Н. Обручевым, Ц. А. Кюи, М. И. Драгомировым, Н. Х. Бунге, К. П. Победоносцевым и другими.