Николай Кузнецов. Строптивый ставленник Сталина

Крейсер «Красный Кавказ», на котором в 1932–1933 гг. Н. Г. Кузнецов служил старшим помощником командира. Из архива журнала «Морской сборник»

Кстати, опыт военно-морской службы показывает: для любого корабля огромное значение имеет именно первый экипаж. Какие традиции будут им заложены, такие и будут передаваться из поколения в поколения до конца службы. Будут эти традиции нездоровыми — и что бы кто в дальнейшем ни предпринимал, первичная червоточина всегда будет проявляться. И напротив, если первый экипаж сложится образцовым, то и дальнейшие дела пойдут благополучно. А ведущая роль в формировании профессиональных навыков экипажа и морального климата принадлежит именно первому старпому. Забегая вперед, отметим, что с этой непростой задачей Кузнецов справился блестяще. Командовавший впоследствии «Красным Кавказом» А. М. Гущин вспоминал о нем с благодарностью.

Сам Кузнецов в мемуарах с теплотой отзывался о первом экипаже корабля: подобран он был на редкость удачно и работать с ним было удивительно легко. Из командного состава ближе всех он сошелся со старшим артиллеристом К. Д. Сухиашвили, с которым вместе учились в Военно-морском училище.

Должность старпома традиционно считается самой хлопотной и сложной. Даже в Корабельном уставе ВМФ СССР ему посвящена особая статья, гласящая, что должность не совместима с частым отсутствием на корабле. Это означает, что он практически не должен вообще покидать корабль…

Сам Кузнецов к обязательным качествам старшего помощника командира относил умение не терять равновесия, сочетать строгость с поощрительными мерами, не унывать, когда не клеится дело. Бодрость духа и хорошее настроение должны чувствоваться во всех распоряжениях старпома. И еще — у него должны быть стальные нервы.

По итогам 1932 года в аттестации Кузнецова было записано: «Проявляет любовь и заботу к крейсеру. В походной обстановке вынослив… Оставить в должности ст. помощника ввиду короткого практического стажа для накопления опыта, после чего может быть повышен в категории… Должности вполне соответствует. — Ралль, Лаухин, Душенов, Гугин».

В следующем году крейсер вошел в состав боевого ядра Черноморского флота. Штаб флота при проверке «Красного Кавказа» установил, что организация службы на крейсере отработана значительно лучше, чем на других кораблях, отметив особую заслугу старшего помощника командира. В марте 1933 года в РККФ были введены новые звания для командного состава, а точнее, восстановлены старые, дореволюционные. В соответствии с занимаемой должностью Кузнецову было присвоено звание капитана 2-го ранга.

В течение всего года «Красный Кавказ» интенсивно плавает.

Об этом периоде Н. Г. Кузнецов вспоминал:

«Из заграничных походов „Красного Кавказа“ запомнился один, относящийся к 1933 году. Отряд советских кораблей в составе крейсера и двух эсминцев побывал в портах Турции, Греции и Италии. Это был ответный визит на посещение Черного моря итальянскими подводными лодками. Как обычно, настроение личного состава было приподнятым. Приятно после напряженной учебы в море совершить заграничное плавание. Пройдя Босфорский пролив, наш отряд отдал якоря, как несколько лет назад „Червона Украина“, против бывшего султанского дворца Долма Бахча… Три дня спустя на флагмане взвился сигнал — корабли снялись с якоря и построились в кильватерную колонну. К вечеру того же дня прошли узкие Дарданеллы… В Греции мы остановились на открытом рейде Фаллеро, неподалеку от Афин и Пирея… Едва мы успели встать на свою бочку у Павловского мыса, как из штаба флота поступили указания об очередном выходе в море»[10].

Крейсер «Красный Кавказ» в учебном походе. 1933 г. Из архива журнала «Морской сборник»