Николай Кузнецов. Строптивый ставленник Сталина

Предстояло всерьез заняться повышением уровня боевой подготовки, профессионализма командиров, укреплением дисциплины. Так, 20 октября 1939 года в Кольском заливе была протаранена рыболовным траулером и затонула подводная лодка Щ-424. Погибли 32 члена экипажа. В начале лета 1940 года на торпедном складе в Мурманске произошел пожар и взрыв торпед, с большим количеством жертв. К сожалению, этими трагическими событием неприятности не закончились. Уже 13 ноября 1940 года при выполнении учебных задач в Мотовском заливе пропала без вести подводная лодка Д-1 «Декабрист». Расследование выявило неукомплектованность экипажа и большое число новобранцев на борту. Непрекращающаяся череда чрезвычайных происшествий привела к снятию с должности командующего флотом В. П. Дрозда.

14 марта 1940 года Кузнецов обратился к Сталину с просьбой о дополнительном срочном пополнении корабельного состава Северного флота за счет Балтийского. Сталин разрешил передислокацию еще двух эсминцев и четырех подводных лодок. Однако, как выяснилось, судостроительные заводы сорвали срок сдачи подводных лодок. Их отправили только в феврале 1941 года.

Тогда же Кузнецов добился расширения базирования Северного флота. Помимо Полярного и Ваенги началось оборудование новой военно-морской базы в Йоканге. Оторванная от «большой земли», Йоканга имела прекрасную якорную стоянку, а кроме того, была чрезвычайно выгодно расположена: она контролировала подходы к Белому морю и имела непосредственный выход в Северный Ледовитый океан.

* * *

Кузнецов вспоминал, что из всех других командующих флотами чаще всего ему в это время звонил командующий Балтийским флотом Трибуц, которому поведение немцев на Балтике казалось особенно подозрительным. Имея главные силы ВМФ в базах Северного моря, немцы могли в кратчайший срок перекинуть их в Балтийское море, а минимальное расстояние от наших военно-морских баз до немецких границ делало их уязвимыми для авиационных ударов. Более того, над нашими коммуникациями буквально нависал ВМФ Финляндии, готовый как к использованию подводных лодок, так и к массированным минным постановкам. Кузнецова крайне беспокоила скученность кораблей в приграничной Либаве, и он стремился перебазировать хотя бы часть их в более отдаленный Усть-Двинск. Однако Сталин смотрел на дело иначе. Чтобы переубедить его, нарком прибег к помощи А. А. Жданова и получил наконец согласие. Помимо перевода кораблей из Либавы всего за несколько дней до начала войны из Таллина в Кронштадт удалось перебазировать линкор «Марат». Второй линкор, «Октябрьская революция», с большим риском перебазировался уже в июле, когда шла война. Разумеется, эти меры не смогли изменить общего положения дел, но они по крайней мере сберегли от неминуемого уничтожения ядро Балтийского флота.

В январе 1941 года на Балтийском флоте нарком провел одностороннее учение по отражению внезапного нападения противника на наши военно-морские базы с моря, воздуха и суши. Затем в том же месяце с руководящим составом флота провел и штабную игру на тему «Нарушение коммуникаций противника». В марте по приказу Кузнецова на Балтике прошло большое общефлотское учение на тему «Активная оборона устья Финского залива во взаимодействии всех сил флота». Таким образом, Наркомат ВМФ и лично Кузнецова предприняли необходимые меры к повышению боеспособности Балтийского флота и улучшению его боевой устойчивости.

* * *

Непростой была обстановка и на юге. Несмотря на то что на Черном море имелся только враждебный СССР (и союзный Германии) слабый румынский флот, в случае начала боевых действий оставалась вероятность появления здесь линейного итальянского флота.

Как известно, летом 1940 года Бессарабия воссоединилась с Советской Молдавией, а Буковина вошла в состав Украины. Встал вопрос о создании на их территориях новых военно-морских баз, аэродромов, береговых батарей. В июне 1940 года Кузнецов выехал в Севастополь, чтобы быть поближе к месту возможных боевых операций. За несколько дней до того заместитель наркома адмирал Исаков отправился в Одессу, где должен был держать связь с руководством Красной Армии. На юге в те дни находился нарком обороны С. К. Тимошенко. Из Севастополя Кузнецов перешел на эсминце в Одессу. Однако действовать в освободительном походе на Западную Украину кораблям не пришлось.

Н. Г. Кузнецов на учениях Черноморского флота. 1940 г. Из архива А. А. Раздолгина

Нарком Н. Г. Кузнецов на крейсере Черноморского флота «Красный Крым». 1940 г. Из архива А. А. Раздолгина

После освобождения Бессарабии и Буковины была усилена военно-морская база в Одессе, что значительно улучшало защиту всего северо-западного района Черного моря.