Николай Жуковский

Я очень беспокоюсь, не получая от Вас писем. От меня Вы получаете уже пятое письмо, а мне не написали еще ни одного. Я остановился в том же доме, где живут Ливенцов и Андреев. <…>

Я остановился на первом этаже, в первом номере, за который плачу в месяц 45 франков (17 руб.) вместе с постельным бельем и полотенцем. Номер очень чистенький с окнами на улицу Tournon, с двумя большими зеркалами, из которых одно на двери комода, а другое – над камином – это особенность всех номеров, характеризующая щеголеватость этой нации. <…>

Жизнь в Париже, как Вы видите, очень дешева, но проживается много, потому что все так дешево и все хочется купить.

Был, разумеется, в университете (в Сорбонне) и, к сожалению, должен признаться, что немцы гораздо больше читают, нежели французы.

Здесь в день не приходится более двух лекций, в некоторые дни вовсе нет лекций. Думаю еще, кроме лекций, позаняться в национальной библиотеке и для этой цели достал сегодня у консула рекомендательное письмо. <…>

Вчера весь день проходил по Парижу и восхищался его красотами. Именно – это всемирный Вавилон. Я не буду сегодня вдаваться в описание тех великолепных построек, которые мне удалось видеть, и отложу это до следующего письма, которое напишу сейчас же по получении Вашего письма. Непременно пишите, что Вы все здоровы и что делает милая Вера.

Всех Вас целую.Н. Жуковский.

Paris, 11 juin, Rue Tourno.

Хотел не писать к Вам, пока не получу от Вас уведомления, что Вы выехали из Москвы. Я получил от Вас только одно письмо, которое меня очень обеспокоило: слава богу, что милая Вера не проснулась, когда к ней залез подлый воришка, и слава Богу, что теперь Вы уже, вероятно, не одни.

Жизнь в Париже приводит меня в восторг. Это прекраснейший город, который можно себе вообразить; все здесь так удобно, так изящно и дешево.

Первый день я не мог усидеть на месте и все бегал осматривать разные великолепные сооружения. Их такая масса, что и не перечтешь. Был в Лувре, в этом собрании изящных произведений; какая разница между ним и жалким Берлинским музеем. Там оригинальны разве фрески Каульбаха, здесь же, что ни шаг, то оригинал великого художника.

<…> Мне всего более понравилась Мадонна Мурильо (опирающаяся на Луну), а из статуй – Венера Милосская, хотя она без рук и с приделанным носом, но удивительно прекрасна.

<…> Еще много хотелось бы поговорить с Вами, но хочется спать.

Ваш Н. Жуковский.