Нильс Бор. Квантовая модель атома

Отчаяние Бора в 1923 и 1924 годах было таким сильным, что он был готов на все, лишь бы вывести теорию с предсказательной силой для объяснения всех экспериментальных результатов, которые постепенно накапливались: не только структуру атома, но также взаимодействие излучения с материей. Самая известная попытка — теория БКС; аббревиатура образована фамилиями ученых, ее сформулировавших: Бор, Крамере и недавно приехавший из США молодой Джон Слейтер (1900-1976). Среди самых безрассудных предложений оказался отказ от принципа сохранения энергии. Раз уж нужно было менять основания физики, почему бы не предположить, что энергия не сохраняется? В 1919 году Чарльз Дарвин в письме уже предлагал это, и в 1924 году Бор, казалось, был готов отнестись к идее всерьез. Теория БКС просуществовала недолго. На самом деле она так и не была полноценно разработана, поскольку вскоре столкнулась с экспериментальной непоследовательностью и была опровергнута. Однако возможность отказаться от принципа сохранения энергии снова представилась в конце десятилетия в связи с одной из проблем радиоактивности. Но и здесь принцип так же был спасен от смерти. Несмотря на многочисленные изменения, произошедшие в физике в XX веке, принцип сохранения энергии, впервые сформулированный Джеймсом Прескоттом Джоулем (1818-1889) в середине XIX века, оказался одним из немногих выживших в этих трансформациях. Возможно, именно благодаря гибкости он выдержал даже расширение понятия энергии. Так, если первая формулировка принципа сохранения связывала движение с теплом (кинетическую энергию и тепловую энергию), то со временем добавились другие формы энергии: потенциальная, электрическая, магнитная... пока Эйнштейн не сформулировал свое знаменитое уравнение Е = mc²

, после чего сама масса стала формой энергии.

Джеймс Прескотт Джоуль.

Вторая проблема — аномального эффекта Зеемана — также не касалась атома водорода, но имела отношение к остальным атомам. В конце XIX века голландский физик Питер Зееман (1865-1943) заметил, что все спектральные линии делятся на две или даже три, когда атомы подвергаются воздействию магнитного поля. Зееман и его учитель, Хендрик Антон Лоренц (1853-1928), получили Нобелевскую премию 1902 года за это открытие, а также за его интерпретацию, которая вскоре была признана ошибочной. Согласно Лоренцу и Зееману, свет, соответствующий линии спектра, может отклоняться по-разному в зависимости от того, является ли магнитное поле параллельным или перпендикулярным по отношению к испускаемому свету, что порождает до двух новых спектральных линий рядом с исходной. Проблема заключалась в том, что затем были зафиксированы случаи, когда под влиянием магнитного поля спектральные линии делились более чем на три линии. Это был аномальный эффект Зеемана, которому так же не было места в схеме Бора — Зоммерфельда. Посмотрим, как удалось выбраться из этого лабиринта.

НОВОЕ ПОКОЛЕНИЕ В ОКРУЖЕНИИ БОРА