Читаем Nirvana: Правдивая история полностью

Концерт 2 октября в вашингтонском клубе «9.30» – он расположен в очень неудачной части города, зато очень близко к всем объектам внимания-туристов в столице – вновь оказался невероятным, возможно, из-за мятежного настроения Курта. Было жарче, чем в аду, группа разогрева «Das Dаmen» была приглашена для отвлечения бешеных панков, и клуб был переполнен! Нырнуть со сцены было некуда, и после своих трех песен перед основной программой мне пришлось сползать с края под тяжелые шлепки Криста и Курта. «Nirvana» открыла свое выступление кавером на песню «The Vaselines», «Jesus Doesn't Wants Me For А Sunbeam», а это … надо сказать … охренительный способ начать концерт!

До того наш коллектив чуть не выгнали из модного ресторана, который подыскали для нас сотрудник «DGC», потому что мы были «слишком грязными». А нам и наплевать – тем лучше: мы проигнорировали модную жратву, а вместо нее предпочли легендарную пиццу клуба «9.30», разделив ее с очень прикольными мамой и сестрой Дэйва. Как раз на барбекю, который устроила семья Дэйва на следующий день, Курт и рассказал мне о своей любви к Мэри-Лу Лорд.

После Вашингтона наш путь лежал на юго-восток: Джорджия, Северная Каролина и Мемфис. Когда «Nirvana» 5 октября была в Атенсе, штат Джорджия, на пирушке у гитариста «R.E.M.» Питера Бака (вместо того чтобы давать новые интервью прессе), «Smells Like Teen Spirit» вышла на пятую позицию в чарте.

Мэри-Лу Лорд вернулась из турне через несколько дней, в Огайо, и обнаружила Курта в особенно дурном настроении: он проклинал проблемы со звуком и заявлял, что предыдущий концерт был полным отстоем. Она съездила с группой в Детройт, штат Мичиган, а на следующий день отправилась на работу в музыкальном магазине в Бостоне. В тот день «Nirvana» играла в «Metro» в Чикаго, на разогреве выступали «Urge Overkill».

В то же утро Кортни Лав вылетела в Чикаго из Лос-Анджелеса.

Кортни ехала не для того, чтобы увидеть Курта Кобейна. Она состояла в свободных, ни к чему не обязывающих отношениях с Билли Корганом. Этот перелет был последним аккордом в длительных отношениях с самовлюбленным, эгоистичным фронтменом «Smashing Pumpkins». Ни Курт, ни Кортни до Чикаго не давали мне поводa предположить, что как-то по-особенному относятся друг – другу – и это в то время, когда я разговаривал с Кортни по нескольку раз в день. Но Курт становился знаменитым, он был милый и чувствительный, а Кортни – настоящая секс-террористка. К тому же оба они отчаянно желали предаваться гедонизму.

– Она была с Лори [Барберо], – вспоминает Дэнни Голберг. – Тогда я встретил Кортни едва ли не в первый раз. Она сплетничала со мной – скромная, очаровательная, прокладывающая себе дорогу в эту компанию. После концерта я минуту говорил с ней за сценой, потом с кем-то еще, а когда обернулся,то: увидел, что она сидит у Курта на коленях. Она была крупнее его, так что зрелище было незабываемое. И с того вечера они были вместе.

Кортни понятия не имела, что тем вечером «Nirvana» будет выступать в Чикаго, но в номере Коргана она обнаружила его новую постоянную подружку. Она зашвырнула туфли в окно и, таким образом, осталась босиком. И вот она взяла за десятку такси в клуб «Метро», чтобы хоть куда-то да пойти. (Собственно, Кортни появлялась за 15 минут до конца, когда Курт как раз впал в свою обычную манию разрушительства.) Почувствовав, что ее презирают, она позвонила из клуба Коргану и сообщила ему о своих намерениях относительно Курта – она уже знала, как ревниво относится ее любовник к «Nirvana», – после чего сделала свой ход, который описывает выше Голдберг.

– Там было много народу, – говорит Крэйг Монтгомери.Были ребята из «Urge Overkill», менеджеры, думаю, что и состав «Smashing Pumpkins» без Коргана, и в ту ночь Дэйв остался ночевать у меня в номере [в отеле «Дэйз-инн» на берегу озера Мичиган], потому что Курт и Кортни устроились в том номере, который занимали Курт и Дэйв.

Концерт тем вечером прошел феерично – Курт и Дэйв соединили усилия и казнили барабанную установку с помощью остатков! гитары. «Шум в воздухе стоял невероятный, – рассказывал Буч Виг Джиллиан Дж. Гаар. – Дети визжали и плакали, и почти все уже знали все песни наизусть. Я думал: "Ба, этак я золотую запись сделаю", – и действительно, через несколько недель она стала золотой. [Альбом дебютировал в топ-200 «Биллборда» в день концерта в Чикаго на 144-м месте.] Через несколько месяцев я спросил Джона Сильву, может ли случиться так, что "Nevermind" станет лидером чарта. Он ответил: "Никаких шансов". Через неделю альбом возглавил чарт».

На следующее утро Кортни направилась обратно в Лос-Анжелес. Наверное, потому что следующий концерт должен был состояться в Миннеаполисе, где ее уже слишком хорошо знали однако она, по обыкновению, взяла Курта в осаду по факсу и телефону на все следующие недели.

– Я была юристом Кортни, – рассказывает Розмари Кэрлл. – Она позвонила мне и попросила поработать с [первым мужем Кортни] Фоллингом Джеймсом. Потом она попросила меня представлять «Hole».

Перейти на страницу:

Все книги серии Дискография

Rammstein: будет больно
Rammstein: будет больно

Наиболее полная русскоязычная биография группы, ставшей самым ярким музыкальным проектом воссоединенной Германии.Немецкая группа Rammstein — безусловно, самый яркий музыкальный проект воссоединенной Германии. После первых же выступлений эта команда вызвала абсолютный шок у большинства музыкальных критиков и прочих деятелей немецкого шоу-бизнеса, а также у политиков всех мастей. На нее ополчились, засыпав обвинениями во всех смертных грехах сразу — от недостойного использования людской трагедии в коммерческих целях до пропаганды садомазохизма, гомосексуализма и фашизма.За последние десять лет этот «танцевально-металлический» коллектив стал культовым, завоевав сердца любителей тяжелого жанра во всем мире. Мнения о Rammstein по-прежнему кардинально расходятся: одни считают их слишком грубыми, скандальными, женоненавистническими; другие восхищаются потрясающим сценическим шоу, провокационными видеоклипами, брутальным имиджем и откровенным содержанием текстов; третьи обвиняют в праворадикальных и даже нацистских взглядах.А шестеро немецких парней поигрывают на сцене накачанными мускулами, заливают концертные залы морем огня и на своем непонятном для большинства слушателей грубоватом языке поют песни о крайних формах любви:Сначала будет жарко,потом холодно,а в конце будет больно. (Rammstein, «Amour»)

Жак Тати

Биографии и Мемуары / Документальное

Похожие книги

Айвазовский
Айвазовский

Иван Константинович Айвазовский — всемирно известный маринист, представитель «золотого века» отечественной культуры, один из немногих художников России, снискавший громкую мировую славу. Автор около шести тысяч произведений, участник более ста двадцати выставок, кавалер многих российских и иностранных орденов, он находил время и для обширной общественной, просветительской, благотворительной деятельности. Путешествия по странам Западной Европы, поездки в Турцию и на Кавказ стали важными вехами его творческого пути, но все же вдохновение он черпал прежде всего в родной Феодосии. Творческие замыслы, вдохновение, душевный отдых и стремление к новым свершениям даровало ему Черное море, которому он посвятил свой талант. Две стихии — морская и живописная — воспринимались им нераздельно, как неизменный исток творчества, сопутствовали его жизненному пути, его разочарованиям и успехам, бурям и штилям, сопровождая стремление истинного художника — служить Искусству и Отечеству.

Юлия Игоревна Андреева , Надежда Семеновна Григорович , Лев Арнольдович Вагнер , Екатерина Александровна Скоробогачева , Екатерина Скоробогачева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Документальное
Браки совершаются на небесах
Браки совершаются на небесах

— Прошу прощения, — он коротко козырнул. — Это моя обязанность — составить рапорт по факту инцидента и обращения… хм… пассажира. Не исключено, что вы сломали ему нос.— А ничего, что он лапал меня за грудь?! — фыркнула девушка. Марк почувствовал легкий укол совести. Нет, если так, то это и в самом деле никуда не годится. С другой стороны, ломать за такое нос… А, может, он и не сломан вовсе…— Я уверен, компетентные люди во всем разберутся.— Удачи компетентным людям, — она гордо вскинула голову. — И вам удачи, командир. Чао.Марк какое-то время смотрел, как она удаляется по коридору. Походочка, у нее, конечно… профессиональная.Книга о том, как красавец-пилот добивался любви успешной топ-модели. Хотя на самом деле не об этом.

Елена Арсеньева , Дарья Волкова , Лариса Райт

Биографии и Мемуары / Современные любовные романы / Проза / Историческая проза / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия
«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»
«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»

«Ахтунг! Ахтунг! В небе Покрышкин!» – неслось из всех немецких станций оповещения, стоило ему подняться в воздух, и «непобедимые» эксперты Люфтваффе спешили выйти из боя. «Храбрый из храбрых, вожак, лучший советский ас», – сказано в его наградном листе. Единственный Герой Советского Союза, трижды удостоенный этой высшей награды не после, а во время войны, Александр Иванович Покрышкин был не просто легендой, а живым символом советской авиации. На его боевом счету, только по официальным (сильно заниженным) данным, 59 сбитых самолетов противника. А его девиз «Высота – скорость – маневр – огонь!» стал универсальной «формулой победы» для всех «сталинских соколов».Эта книга предоставляет уникальную возможность увидеть решающие воздушные сражения Великой Отечественной глазами самих асов, из кабин «мессеров» и «фокке-вульфов» и через прицел покрышкинской «Аэрокобры».

Евгений Д Полищук , Евгений Полищук

Биографии и Мемуары / Документальное
Павел I
Павел I

Император Павел I — фигура трагическая и оклеветанная; недаром его называли Русским Гамлетом. Этот Самодержец давно должен занять достойное место на страницах истории Отечества, где его имя все еще затушевано различными бездоказательными тенденциозными измышлениями. Исторический портрет Павла I необходимо воссоздать в первозданной подлинности, без всякого идеологического налета. Его правление, бурное и яркое, являлось важной вехой истории России, и трудно усомниться в том, что если бы не трагические события 11–12 марта 1801 года, то история нашей страны развивалась бы во многом совершенно иначе.

Александр Николаевич Боханов , Евгений Петрович Карнович , Казимир Феликсович Валишевский , Алексей Михайлович Песков , Всеволод Владимирович Крестовский , Алексей Песков

Биографии и Мемуары / История / Проза / Историческая проза / Учебная и научная литература / Образование и наука / Документальное