Читаем Nirvana: Правдивая история полностью

«Я работал в "Jabberjaw", – объясняет Рене Наваррете. – Мы с Кали [Де Виттом] сбежали из дому, чтобы бесплатно там работать – подавать кофе. Кортни в том месте была важной персоной. у нас завязалась тайная дружба. Я ей добывал наркотики, а она за это рассказывала мне о Леонарде Коэне. Помню, как был у Кортни В номере, в котором она жила с Эриком, и тут начал звонить Куртона слушала сообщения и при этом жевала сэндвич. Она скрывала нашу дружбу, потому что я ассоциировался с наркотиками – а она-то уже становилась звездой. С Кали она водилась побольше. Из нас двоих он был симпатичнее и вообще удачливее.

Курта я увидел, когда "Nirvana" играла в "Jabberjaw", – [29 мая 1991 года]. Сразу после этого началась вся эта ерунда, когда Кортни полетела в Чикаго к Билли, подралась там с ним и вместо этого встретила "Nirvana". И тут начался настоящий бедлам. Я надолго потерял с ней связь.

Впервые я более-менее поговорил с Куртом в конце 1991 года.

Курт и Кортни были уже постоянно вместе и подумывали завести ребенка. Совершенно неожиданно она позвонила мне и сказала, что они с Куртом хотят при гласить меня в Сан-Диего. Они обещали, что Гэри Дента [основателя "Jabberjaw"] и меня будет ждать автобус – видимо, она решила возобновить некоторые старые знакомства. Через 10 минут Кортни позвонила снова и сказала: "Это между нами, но, пожалуйста, купи нам на триста долларов наркотиков, и мы отдадим тебе восемьсот. Обделай это тихо и не обмани меня". Я пошел, занял денег и нашел наркотики, потому что знал, что на Кортни можно рассчитывать.

Я доехал до Сан-Диего, и оказалось, что меня уже ищут: "Всем привет, но где же Рене, где же главный наш?" Они завели меня за сцену и все забрали. Никогда не видел Курта таким здоровым, как, тогда, – он все время ездил в турне, выглядел таким счастливым и влюбленным. Я его действительно очень заинтересовал – он не знал никого с улиц Лос-Анджелеса и даже ни одного мексиканца. Он был скромный, но очень целеустремленный. Мы поболтали, укололись, и Я пошел смотреть на их большой концерт».

Интервью с автором, февраль 2006 года

Курт сообщил журналисту «БАМ», что собирается жениться, к большому удивлению тех, кто не входил в быстро образовавшийся узкий, интимный круг посвященных – Кортни исключила из него всех, кого посчитала «нелояльными» или представляющими угрозу их отношениям.

– Я виню в этом Кортни, – говорит Иэн Диксон, который раздружился с Куртом, как раз когда пара съехалась в начале 1992 гада, – но даже не знаю, стоит ли. Во многом это явилось результатом неспособности Курта справиться со своей славой. Она была устрашающей дамочкой. Такая умная и такая крикливая. И у нее поразительное, рентгеновское чутье: она может мгновенно оценить человека и поставить его на место. Она может ляпнуть такую ерунду, которую никто другой высказать не решился бы.

Перейти на страницу:

Все книги серии Дискография

Rammstein: будет больно
Rammstein: будет больно

Наиболее полная русскоязычная биография группы, ставшей самым ярким музыкальным проектом воссоединенной Германии.Немецкая группа Rammstein — безусловно, самый яркий музыкальный проект воссоединенной Германии. После первых же выступлений эта команда вызвала абсолютный шок у большинства музыкальных критиков и прочих деятелей немецкого шоу-бизнеса, а также у политиков всех мастей. На нее ополчились, засыпав обвинениями во всех смертных грехах сразу — от недостойного использования людской трагедии в коммерческих целях до пропаганды садомазохизма, гомосексуализма и фашизма.За последние десять лет этот «танцевально-металлический» коллектив стал культовым, завоевав сердца любителей тяжелого жанра во всем мире. Мнения о Rammstein по-прежнему кардинально расходятся: одни считают их слишком грубыми, скандальными, женоненавистническими; другие восхищаются потрясающим сценическим шоу, провокационными видеоклипами, брутальным имиджем и откровенным содержанием текстов; третьи обвиняют в праворадикальных и даже нацистских взглядах.А шестеро немецких парней поигрывают на сцене накачанными мускулами, заливают концертные залы морем огня и на своем непонятном для большинства слушателей грубоватом языке поют песни о крайних формах любви:Сначала будет жарко,потом холодно,а в конце будет больно. (Rammstein, «Amour»)

Жак Тати

Биографии и Мемуары / Документальное

Похожие книги

Айвазовский
Айвазовский

Иван Константинович Айвазовский — всемирно известный маринист, представитель «золотого века» отечественной культуры, один из немногих художников России, снискавший громкую мировую славу. Автор около шести тысяч произведений, участник более ста двадцати выставок, кавалер многих российских и иностранных орденов, он находил время и для обширной общественной, просветительской, благотворительной деятельности. Путешествия по странам Западной Европы, поездки в Турцию и на Кавказ стали важными вехами его творческого пути, но все же вдохновение он черпал прежде всего в родной Феодосии. Творческие замыслы, вдохновение, душевный отдых и стремление к новым свершениям даровало ему Черное море, которому он посвятил свой талант. Две стихии — морская и живописная — воспринимались им нераздельно, как неизменный исток творчества, сопутствовали его жизненному пути, его разочарованиям и успехам, бурям и штилям, сопровождая стремление истинного художника — служить Искусству и Отечеству.

Юлия Игоревна Андреева , Надежда Семеновна Григорович , Лев Арнольдович Вагнер , Екатерина Александровна Скоробогачева , Екатерина Скоробогачева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Документальное
Браки совершаются на небесах
Браки совершаются на небесах

— Прошу прощения, — он коротко козырнул. — Это моя обязанность — составить рапорт по факту инцидента и обращения… хм… пассажира. Не исключено, что вы сломали ему нос.— А ничего, что он лапал меня за грудь?! — фыркнула девушка. Марк почувствовал легкий укол совести. Нет, если так, то это и в самом деле никуда не годится. С другой стороны, ломать за такое нос… А, может, он и не сломан вовсе…— Я уверен, компетентные люди во всем разберутся.— Удачи компетентным людям, — она гордо вскинула голову. — И вам удачи, командир. Чао.Марк какое-то время смотрел, как она удаляется по коридору. Походочка, у нее, конечно… профессиональная.Книга о том, как красавец-пилот добивался любви успешной топ-модели. Хотя на самом деле не об этом.

Елена Арсеньева , Дарья Волкова , Лариса Райт

Биографии и Мемуары / Современные любовные романы / Проза / Историческая проза / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия
«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»
«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»

«Ахтунг! Ахтунг! В небе Покрышкин!» – неслось из всех немецких станций оповещения, стоило ему подняться в воздух, и «непобедимые» эксперты Люфтваффе спешили выйти из боя. «Храбрый из храбрых, вожак, лучший советский ас», – сказано в его наградном листе. Единственный Герой Советского Союза, трижды удостоенный этой высшей награды не после, а во время войны, Александр Иванович Покрышкин был не просто легендой, а живым символом советской авиации. На его боевом счету, только по официальным (сильно заниженным) данным, 59 сбитых самолетов противника. А его девиз «Высота – скорость – маневр – огонь!» стал универсальной «формулой победы» для всех «сталинских соколов».Эта книга предоставляет уникальную возможность увидеть решающие воздушные сражения Великой Отечественной глазами самих асов, из кабин «мессеров» и «фокке-вульфов» и через прицел покрышкинской «Аэрокобры».

Евгений Д Полищук , Евгений Полищук

Биографии и Мемуары / Документальное
Павел I
Павел I

Император Павел I — фигура трагическая и оклеветанная; недаром его называли Русским Гамлетом. Этот Самодержец давно должен занять достойное место на страницах истории Отечества, где его имя все еще затушевано различными бездоказательными тенденциозными измышлениями. Исторический портрет Павла I необходимо воссоздать в первозданной подлинности, без всякого идеологического налета. Его правление, бурное и яркое, являлось важной вехой истории России, и трудно усомниться в том, что если бы не трагические события 11–12 марта 1801 года, то история нашей страны развивалась бы во многом совершенно иначе.

Александр Николаевич Боханов , Евгений Петрович Карнович , Казимир Феликсович Валишевский , Алексей Михайлович Песков , Всеволод Владимирович Крестовский , Алексей Песков

Биографии и Мемуары / История / Проза / Историческая проза / Учебная и научная литература / Образование и наука / Документальное