Низший пилотаж

А уже совсем недавно, с полгода назад, не больше, критика снова принялась говорить (а публика из числа более-менее продвинутой активно покупать и читать) о романах без (или почти без) сюжета, написанных от первого лица и максимально простым языком с максимальной откровенностью называющих приметы (включая самые неприглядные) окружающей реальности. Их герои в чрезвычайном количестве потребляют внутрь продукты перегонки и синтетические суррогаты райского блаженства, выражаются народно, ведут беспорядочную сексуальную жизнь и закономерно попадают на нары и в психлечебницы. Сплошь и рядом текст построен в форме дневниковых записей (реализм!). Статус модных- культовых с ходу заработали такие персонажи, как санктпетербуржец Илья Стогоff (роман „Мачо не плачут“), загадочный Баян Ширянов (скандальный текст „Низший пилотаж“) и Михаил Иванов, автор написанного, как говорят, непосредственно во время пребывания в „дурке“ исповедального романа „Банан“.

Что же до Баяна Ширянова, то о содержании его романа можно догадаться уже из псевдонима (говорят, на самом деле автора зовут Кирилл Воробьев и до „Низшего пилотажа“ он успел написать трилогию „Пономарь“: все как у Доценко, только все персонажи — наркоманы). Натурализм в описании употребления популярного эфедринового производного по имени первитин (практически из него одного — описания — роман и состоит) стал даже причиной давно невиданного в России цензурного скандала на почве оскорбления общественной нравственности — какой-то магазин даже демонстративно отказался книжку Ширянова продавать. Разумеется, „по просьбе читателей“.

Останавливаться на качественной оценке всего этого как литературы не буду принципиально (оговорюсь только, что она скорее отрицательна). Во-первых, потому что демонстративная простота текстов ее почти и не предполагает. Во-вторых, потому что ценны в данном случае не сами романы, а тенденция.

А заключается эта тенденция в том, что в России, кажется, на топе уже „новый новый автобиографизм“. Менее пафосный и истеричный, чем постперестроечный „новый“, куда более „западнообразный“ — что целиком объясняется генезисом. Стогоff, Ширянов amp; Co, несомненно, — эдакие российские Бреты Истоны Элисы, Ирвины Уэлши, Алексы Галанды и прочие Коупленды (последний, кстати, автор осточертевшего термина „поколение Икс“ — а новая модная серия издательства „Амфора“, где работает и публикуется Стогоff, называется, оцените, „Поколение Y“). Так что тенденция получается скорее положительная — все-таки российская литературная мода худо-бедно адаптируется к прочной и естественной литературной моде Запада.

Правда, „уэлши“ они там в России пока все больше чисто по формальным признакам. Никак не по объективной интересности и весу. Но появляются они один за другим — а ведь количество склонно рано или поздно переходить в качество. Так что ждем-с.

Алексей ЕВДОКИМОВ

48. ИСТОЧНИК: ЧАС (РИГА) ДАТА: 21.04.2001 ЗАГОЛОВОК: ЦИТАТЫ. „Пелевина читать не хотелось — Банану казалось, что Витек сам в дурдоме не лежал и сульфы, как Миша, на своей жопе и под лопатками, на себе, по схеме, не попробовал. Банану-то в 1985-м сульфу прогнали по полной программе — сломался тогда сильный и молодой Миша только на третий день, разгоняя сульфазин беспрерывной физзарядкой — и врачи, и медсестры просто ох…вали. На третий день только он сломался и валялся без памяти в горячке с температурой, зашкаливающей за 40“.

Михаил ИВАНОВ, „Банан“.

„А вот еще: объявить конкурс „Лучший винт 88“. Пусть каждый сварит по полста кубов. А жюри, во главе со мной, винт этот будет ширять и оценивать по стобалльной шкале. У этого приход долгий, а у этого, как подушкой по башке. У этого таска клевая и долгая, а этот прет, и все без толку. И так по всем городам, где есть винтовые. Номинации такие: отбивание (на скорость), варка (на качественность), самосад (тоже на скорость) и ширяние безмазового торчка (чтоб могли веняк найти где угодно). А победителю — бесплатная ширка в течение года.

…А в общем, х… с этими телегами, бабу хочется аж жуть.

Интересно, почему когда втюхаешься, х… сжимается до размеров наперстка, а е…ся хочется, как будто он стоит?

Надоело писать, пройду подрочу. Пожалуй, хватит“.

Баян ШИРЯНОВ, „Низший пилотаж“.