Нобель. Литература

Нобелевская премия — это премия предательская. Как сказал Леонид Мартынов на суде над Пастернаком: «Прогрессивное человечество с нами, а не с Пастернаком!». Для нас главное, что Алексиевич подрывает основы бесчеловечной, человеконенавистнической идеологии, и в этом заключается ее правда. Вопрос в том, сможет ли эта страна и эта власть, по крайней мере на данный момент, существовать без этой имперской кровожадной идеологии. Если сможет, дай бог.

В любом случае то, что делает Алексиевич, хотя она делает это не очень уверенно, не очень мировоззренчески убедительно, но то, что она делает, — это задача благородная.

Один читатель, при хронологическом чтении произведений, пришел к выводу, что Алексиевич выбирает исторические катастрофы по степени наносимого ими человеку урона, начиная с меньшего урона и заканчивая самым крупным, и в этой системе несчастья Великой Отечественной войны оказываются меньше, чем ужасающие последствия Чернобыльской катастрофы или распада СССР.

Однако никакого низвержения победы здесь не происходит. Просто, сами понимаете, в 1984-м году Алексиевич не могла писать книгу об Афганистане. Она готовилась к ней, но в 1984-м году появление «Цинковых мальчиков» было невозможно. Она действовала в рамках возможного. Ее первая книга, «У войны не женское лицо», и то встречала определенное сопротивление, публикация в журнале «Октябрь» была сенсацией. Алексиевич пробивала те цензурные барьеры, которые существовали. Чернобыль тоже был окружен цепочкой умолчаний.

Так что здесь выстраивать иерархию трагедий, на мой взгляд, неуместно. Уместно здесь поговорить о другом, о более страшном. Да, распад Советского Союза был крупнейшей геополитической (хотя я ненавижу это слово) катастрофой XX века, тут с президентом России не поспоришь. Вопрос в ином. Советский Союз, он идеологически распался или нет? Идеи этого ареопага, Политбюро, этих старцев кровожадных, они побеждены или нет? Нет. Тем более что опыт свободы, опыт девяностых годов, опыт хищничества, оказался крайне неудачным, он эту свободу здорово скомпрометировал. Поэтому идеологически все это совсем не побеждено.

И, конечно, книги Алексиевич идут по нарастающей не в смысле их откровенности, а в смысле их крамольности. Говоря, что распад Советского Союза был благом или, во всяком случае, шансом, она входит в определенный клинч и в страшное противоречие с сегодняшними тенденциями. Для меня-то распад Советского Союза, поскольку я в терминологии нынешних молодых голимый совок, не был благом однозначно, потому что Советский Союз был сложной системой, а победила простота, тупая, дикая простота. И то, что мы имеем сегодня, гораздо хуже, чем Советский Союз, грубее, проще. Достаточно сравнить науку постсоветскую, культуру постсоветскую, образование постсоветское — с тем, что мы имели тогда. Преимущество одно — можно уехать. Но это пока.

Поэтому Светлана Алексиевич в своей логике безупречно права. Другое дело, что все это гораздо сложнее, и судить о результатах этой истории мы сможем только тогда, когда закончится, так или иначе, это смутное время, в которое даже общественная дискуссия уже почти невозможна, потому что все посягательство на скрепы. О чем ты ни скажешь, ты задеваешь скрепу. Скрепа нависла над нами низким потолком.

2016Боб Дилан

Боб Дилан (Роберт Аллен Циммерман) — американский автор-исполнитель, основатель течения «кантри-рок», художник, писатель и киноактер, одна из самых влиятельных фигур в поп-музыке на протяжении последних шестидесяти лет. Выразил в своем творчестве назревающие изменения в обществе, стал «голосом поколения» и негласным символом антивоенного американского движения, выведя поп-музыку на новый уровень.

Первый музыкант, получивший Нобелевскую премию по литературе. Она вручена «за создание нового поэтического языка в рамках американской песенной традиции».

Я помню хорошо, когда объявили о нобелиатстве Дилана, и как трудно мне было это комментировать, хотя я-то очень радовался как раз. Тем не менее, для нас это был некоторый шок, а еще больший шок для Дилана, которому еще не сразу смогли дозвониться, и он не ждал звонка от Нобелевского комитета.