Норманны. От завоеваний к достижениям. 1050–1100 гг.

Любая оценка достижений норманнов должна включать в себя исчерпывающий отчет об издержках, понесенных и в Италии и в Англии, то есть о последовавших вслед за этим страданиях и причиненном ущербе. Но жестокие разрушения есть неотъемлемая часть войны в любой стране, и в этом смысле норманны не уникальны даже в кругу своих современников. Зверства эрлов в Англии за 30 лет до норманнского завоевания ничуть не менее отвратительны, чем то, что происходило позже. По словам Саймона из Дарема, никакая военная операция того периода, даже «Разорение Севера», не были отмечены более злодейскими поступками, чем те, что совершил король Шотландии Малькольм III в своих рейдах на Тисдейл и Камберленд[162]. Чрезвычайно отвратительны были и нечеловеческие поступки выходцев из Джираса в 1086 году по отношению к своим врагам в Калабрии[163], а в жизни Роберта Гвискара не было ничего более омерзительного, чем то, как его враг принц Гизульф II Салернский обошелся с жителями Амальфи[164].

Однако простой ссылкой на людей, чьей основной страстью была любовь к жестокости и чьи амбиции ограничивались безудержным мародерством, нельзя объяснить ни сами норманнские завоевания, ни их стойкие последствия. Успех норманнов в этот период является прежде всего следствием того факта, что они всюду проявили себя как выдающиеся воины эпохи. В бою они были искусными воинами, а в битвах при Чивитате, Гастингсе и в Антиохии они сумели с выгодой для себя подчиниться слаженному руководству. Подвиги их, без сомнения, были приукрашены более поздними писателями норманнского же происхождения, но в XI веке на полях сражений в Италии, Британии, Сирии и на Сицилии норманны были достойны более сильных соперников, чем те, с которыми им довелось встретиться. Все норманнские завоевания периода 1050–1100 годов стали возможны благодаря тому, что они повсюду с успехом применяли свои собственные методы ведения войны.

II

Часто говорят о том, что норманнам сопутствовала удача, но подобное утверждение оправданно лишь частично. Своевременные для норманнов смерти короля Франции Генриха I и герцога Анжуйского Жоффруа в 1060 году, вторжение в 1066 году в Англию Харальда Сурового и, возможно, поведение ветра над Ла-Маншем в сентябре того же года — все это помогло Вильгельму Завоевателю. Аналогичным образом распри между различными государствами на юге, упадок Византии после смерти в 1025 году Василия II и гражданские войны среди мусульманских правителей на Сицилии помогли продвижению норманнов на юг. Позже гражданская война, последовавшая за смертью в 1092 году султана Багдада Малик-шаха, и смерть его брата Тутуша в 1095 году, возможно, также внесли свою лепту в появление четырьмя годами позже норманнского Антиохийского княжества. Но и шансом надо уметь воспользоваться, а длинную цепь побед норманнов в эти десятилетия в столь многих странах простым счастливым случаем не объяснить. Сами эти победы являются убедительным доказательством высокого статуса воинов-норманнов.

Постоянный спрос в Италии на норманнских воинов, который они удовлетворяли без малейших колебаний, доказывает, что свои исключительные воинские способности норманны проявили рано. Гвемар IV Салернский воспользовался их услугами в борьбе с сарацинами, Мелес обращался к ним, воюя с византийцами. После сражения близ местечка Канны в 1018 году многие из них отправились на службу к грекам, против которых только что воевали, а затем значительная часть норманнов под предводительством Византии переправились через пролив в Мессину, откуда они безуспешно пытались отвоевать у мусульман Сицилию. Даже когда молодой Роберт Гвискар был уже в Италии, многие норманны оставались на службе у греков, и в решающих боях при осаде Бари в 1071 году норманны воевали как по одну, так и по другую сторону. Безусловно, это были простые люди, но подобный нрав проявляли и сами лидеры. Подтверждением этого является поведение Раннульфа из Аверсы, который с 1030 по 1045 год вступал то в один, то в другой союз, и сыновей Танкреда Готвилльского: пока двое старших из трех знаменитых братьев примерно в 1038 году находились на службе у греков на Сицилии, младший примерно в 1060 году состоял в союзе с эмиром Сиракуз Ибн-ат-Тимнахом[165]. Очевидно, что вооруженная поддержка норманнов оценивалась очень высоко.