Носорог

Падает с дивана, отбиваясь от чего-то, что преследует его во сне, и пробуждается. Испуганно подносит руку ко лбу, встает, идет к зеркалу, приподнимает повязку со лба. Видя, что шишки нет, вздыхает с облегчением. Стоит в нерешительности, идет к дивану, ложится и тут же вскакивает. Подходит к столу, берет бутылку коньяка, стакан, хочет налить коньяку, колеблется и наконец, поборов себя, ставит бутылку и стакан на место.

Силы воли бы мне!

Поворачивается, чтобы пойти к дивану, но тут опять слышится топот носорогов под окном, и Беранже хватается за сердце.

О-о!

Подходит к окну, смотрит, но тут же судорожно захлопывает окно. Шум затихает. Беранже подходит к столику, колеблется с минуту, потом машет рукой, как бы говоря: «Э, все равно!», наливает себе стакан коньяка и залпом выпивает. Ставит бутылку и стакан на место. Кашляет. По-видимому, его кашель внушает ему какие-то подозрения, он опять кашляет и прислушивается. Еще раз глядится в зеркало; кашляя, открывает окно. Оттуда доносится громкое сопение животных; Беранже снова кашляет.

Нет, не похоже!

Успокаивается, закрывает окно, ощупывает через повязку лоб, идет к дивану, ложится и как будто засыпает. На верхних ступеньках лестницы появляется Дюдар. Он поднимается на площадку и стучит в дверь Беранже.

Беранже (вскакивая). Что, что такое?

Дюдар. Я пришел вас проведать, Беранже, пришел проведать.

Беранже. Кто там?

Дюдар. Это я, я.

Беранже. Кто это я?

Дюдар. Я, Дюдар.

Беранже. Ах, это вы, входите.

Дюдар. Я вам не помешаю? (Пытается открыть дверь). У вас заперто.

Беранже. Сию минуту. Иду! (Отпирает, входит Дюдар).

Дюдар. Здравствуйте, Беранже.

Беранже

. Здравствуйте, Дюдар. Который сейчас час?

Дюдар. А вы что же это, забаррикадировались и так и сидите, не выходя? Как вы себя чувствуете, дорогой? Получше немножко?

Беранже. Простите, я не узнал вашего голоса. (Подходит к окну, открывает). Да-да, как будто получше.

Дюдар. По-моему, у меня все такой же голос, ничуть он не изменился. А я ваш сразу узнал.

Беранже. Простите, мне показалось, будто... нет, правда, у вас все тот же голос. И у меня тоже не изменился, да?

Дюдар. А почему он должен меняться?

Беранже. Может быть, я чуточку охрип, как, по-вашему?

Дюдар. Да нет... по-моему, нисколько не охрипли.

Беранже. Вот спасибо... Вы меня успокоили.

Дюдар. Да что такое с вами?

Беранже. Не знаю. Ну, мало ли что может быть. И голос может измениться: к несчастью, это бывает.

Дюдар. А вы разве тоже простудились?

Беранже. Надеюсь, что нет... Надеюсь, что нет. Да вы садитесь, Дюдар, устраивайтесь поудобнее. Садитесь вон в кресло.

Дюдар (усаживается в кресло). Вы все еще себя неважно чувствуете? И голова все по-прежнему болит? (Показывает на повязку).

Беранже. Да, голова все еще болит. Но шишки у меня нет, я ни обо что не стукался... а? Как, по-вашему? (Приподняв повязку, показывает Дюдару лоб).

Дюдар. Нет у вас никакой шишки. Ничего не видно.

Беранже. И я надеюсь, не будет, никогда не будет.

Дюдар. Если вы обо что-нибудь не стукнетесь, откуда же у вас будет шишка?

Беранже. Кто не хочет стукнуться, тот и не стукнется!

Дюдар. Ясно. Надо только быть поосторожней. Но что с вами такое? Вы что-то нервничаете, волнуетесь. Это все ваша мигрень, должно быть. Вы бы полежали спокойно, оно бы и обошлось.

Беранже. Мигрень? Не говорите мне про мигрень! Не надо, прошу вас.

Дюдар. А что удивительного, если у вас мигрень после такого потрясения?

Беранже. Я все еще никак в себя не приду.

Дюдар. Еще бы! Поэтому у вас и голова болит.

Беранже (бросается к зеркалу и приподнимает повязку). Нет, ничего нет... А вы знаете, ведь так оно и начинается.

Дюдар

. Что начинается?

Беранже. Я боюсь стать... другим.

Дюдар. Да вы успокойтесь, сядьте. Ну что вы все из угла в угол мечетесь — вы так себя еще больше взвинчиваете.

Беранже. Вы правы, конечно, надо ко всему относиться спокойней. (Садится). А я, знаете, до сих пор опомниться не могу.

Дюдар. Да я знаю, знаю, из-за Жана.

Беранже. Именно. Из-за Жана — и из-за других тоже.

Дюдар. Я понимаю, это вас не могло не потрясти.

Беранже. Еще бы!

Дюдар. Но, в конце концов, все-таки не стоит так уж преувеличивать, это еще не причина, чтобы...

Беранже. Хотел бы я на вас посмотреть на моем месте! Жан был моим лучшим другом. И вдруг это превращение у меня на глазах и такая ярость...

Дюдар. Конечно, я понимаю. Так обмануться в человеке! Но больше не надо об этом думать.

Беранже. Как же я могу об этом не думать? Такая человеческая натура, ярый поборник гуманизма! Кто бы мог поверить! И это он-то, он! Мы с ним дружили... с незапамятных времен. Вот уж я никак не думал, что он... и вдруг такая неожиданная эволюция! Я верил ему больше, чем самому себе, я на него полагался больше, чем на самого себя... И так поступить со мной!

Дюдар. Но ведь он же сделал это не назло вам!