Нострадамус и его пророчества

Вероятно, в тот же период епископ Оранжа отправил письмо знаменитому пророку с просьбой о помощи: какой-то негодяй украл серебряную чашу. Смог ли пророк установить преступника? Ответ Нострадамуса[46] до сих пор хранится в архиве Арля. Его ответ звучит необъяснимо зловеще. Он пишет, что если чаша не будет быстро возвращена, то Оранжу грозит самая страшная чума в его истории, а вор умрет самой мучительной, какую только можно вообразить, смертью. К сожалению, нет никаких сведений, чем закончилась эта история.

К этому же периоду относится еще одна легенда о Нострадамусе. Как-то вечером, когда пророк сидел у своего дома, мимо проходила дочка соседа, которая шла в лес за дровами. Она вежливо поприветствовала пророка:

– Добрый вечер, месье Нострадамус.

– Добрый вечер, девочка.

Спустя час, возвращаясь из леса, она опять поприветствовала Нострадамуса:

– Добрый вечер, месье Нострадамус.

– Добрый вечер, маленькая женщина.

Правда это или нет, но история очаровательная.

Новое издание центурий Нострадамуса было посвящено недавнему благодетелю пророка, королю Франции. Это Посвящение, или Послание, пророчество в прозе, хотя датировано 27 июня 1558 года и содержит упоминание о 14 марте 1557 года, и три последние центурии увидели свет только в 1568 году, через два года после смерти пророка. Однако, по всей видимости, копии рукописи переходили из рук в руки при жизни Нострадамуса, поскольку по крайней мере один из катренов этого издания был известен при дворе приблизительно в 1560 году[47]

. Остается только гадать, почему Нострадамус воздержался от публикации нового издания.

Летом 1559 года королевский дом Франции праздновал две свадьбы. 22 июня состоялось бракосочетание дочери короля Елизаветы с королем Испании Филиппом II, а 28 июня – сестры короля Маргариты с герцогом Савойским. Среди трехдневных праздничных торжеств особое место было отведено турнирам на улице Сен-Антуан. Король принял участие в турнирах и отличился в первые два дня. В конце третьего дня, 1 июля, король вступил в поединок с Габриэлем де Монтгомери, капитаном шотландской гвардии. Первая схватка закончилась вничью, и Генрих потребовал провести повторный бой. Всадники бросились навстречу друг другу с копьями наперевес. Раздался треск ломающихся копий, обломок копья Монтгомери попал в прорезь королевского шлема и выбил Генриху II глаз. Король зашатался, отчаянно цепляясь за седло, и упал на руки своим конюхам. 10 июля, промучившись десять дней, король скончался.

«Будь проклят прорицатель, предсказывавший так жестоко и точно!» – воскликнул в сердцах Монтгомери. Вероятно, он имел в виду Гаурика, но при дворе было много тех, кто вспомнил 35-й катрен 1-й центурии Нострадамуса. Сезар говорит, что в пригороде Парижа толпа сожгла чучело Нострадамуса и обратилась к церкви с просьбой сделать то же самое с самим пророком.

Преемником Генриха был его старший сын Франциск II. 17 ноября 1560 года у него случился приступ лихорадки и он упал в обморок. 20 ноября 1560 года венецианский посол во Франции Микеле Суриано написал дожу: «Все придворные только и говорят, что о 39-м катрене 10-й центурии Нострадамуса, и обсуждают его втихомолку». 3 декабря посол Тосканы, Николо Торнабуони, пишет Козимо Медичи: «Здоровье короля очень неопределенно, и Нострадамус в своих предсказаниях на этот месяц говорит, что королевский дом потеряет двух[48]

молодых членов дома от непредвиденной болезни». Франциск умер 5 декабря.

12 января 1561 года испанский посол Шантоне пишет Филиппу II: «Было отмечено, что за месяц умерли первый и последний по порядку члены королевского дома. Эти трагедии вызвали при дворе ошеломление, в том числе из-за угроз Нострадамуса, которого стоило лучше высечь, чем позволять продавать свои предсказания, способствующие пустым суевериям». В мае 1561 года Микеле Суриано опять пишет дожу: «Во Франции широко распространилось еще одно предсказание, исходящее от знаменитого астролога по имени Нострадамус, в котором он предсказал королеве, что она увидит королями всех своих сыновей».

Находясь в Салоне, Нострадамус ничего не знал о своей известности в европейских канцеляриях. В октябре 1559 года герцог Савойский, направляясь домой в Ниццу, остановился в Салоне. Узнав, что в его владениях свирепствует чума, он решил пожить какое-то время в Салоне. В декабре к нему присоединилась Маргарита. Город принимал ее со всеми полагающимися почестями, и Нострадамусу поручили составить приветственную надпись на арку. Сочиненная им фраза на латыни выглядела следующим образом: «Sanguine Troianno, Troiana stirpe creata et Regina Cypri»[49].

Подобная надпись свидетельствует о хорошем вкусе. По словам Сезара Нострадамуса, «дворянин, который присутствовал при этих событиях, уверял его, что принцесса очень долго разговаривала с его отцом и оказала ему большую честь»[50].