Новая история стран Европы и Северной Америки (1815-1918)

Вместе с тем Интернационал не представлял собой монолитную организацию единомышленников. Кардинальные перемены в экономической, социальной, политической структуре быстро изменявшегося мира не могли не вызвать двойственную реакцию, противоречия, внутреннюю борьбу в отдельных партиях и самом Интернационале. В условиях мирного развития разногласия воспринимались как нормальное явление, органично присущее демократически организованному международному сообществу. Но испытания мировой войной, когда надо было выбирать между сформулированными на собственных конгрессах принципами международной солидарности и национальным долгом, Интернационал не выдержал, что и привело к его распаду.

Глава 14Женское движение

Истоки и предпосылки женского движения

На протяжении веков в общественном сознании доминировало патриархатное представление, согласно которому в силу якобы ограниченных способностей, заложенных природой, главное и единственное предназначение женщины состоит в том, чтобы производить на свет детей, быть верной помощницей мужу и хранительницей домашнего очага. В первой половине XIX в. это мнение и сопутствовавшее ему разделение труда оставались практически непоколебленными. В тех социальных слоях, где благосостояние держалось трудом членов семьи, считалось само собой разумеющейся обязанностью жены помогать мужу в работе, а сверх того выполнять традиционные для того времени женские работы – прясть, ткать, белить полотно, шить одежду, вязать, стирать, печь хлеб, готовить пищу, делать мыло и свечи и отвечать за множество других домашних дел и, разумеется, присматривать за детьми.

В феодально-аристократических или богатых буржуазных слоях общества женщина от домашнего труда освобождалась. Ее главным назначением было продолжать род, а дополнительной функцией – украшать собой дом мужа, поддерживать престиж семьи, традиции и нравственные ценности, которые признавались значимыми. Следствием этого был праздный образ жизни, а если женщина и играла какую-то роль в экономической или хозяйственной сфере, то опосредованно, через мужчину – отца, мужа, любовника. Профессиональная работа была для женщин практически недоступна. Общественная деятельность оставалась исключительно мужским занятием. В салонах высшего общества в присутствии женщин даже не обсуждались политические проблемы. Жизнь женщин из высшего и среднего классов в европейских стран была ограничена частной семейной сферой. Однако и в домашних делах женщина не была самостоятельной. В буржуазных семьях муж контролировал расходы, выдавая жене деньги на насущные нужды. Таким образом, водораздел между частным и общественным, женщинами и мужчинами, семьей и профессиональной жизнью становился все более очерченным.

Развернувшаяся в XIX в. модернизация Европы принесла перемены, определявшиеся не только завершением промышленной и аграрной революций, демократизацией общественной и политической жизни, но и новым стилем повседневной жизни мужчин и женщин. Перемены раньше других затронули женщин из семей, зарабатывавших на жизнь собственным физическим трудом. Индустриализация открыла для них новые возможности. Внедрение машинной техники в ходе промышленной революции упростило производственные операции, свело трудовые функции к выполнению сравнительно простых приемов и допускало использование элементарно обученных, малоквалифицированных работников. К тому же применение паровых двигателей требовало меньше физической силы для обслуживания станков, особенно в текстильной промышленности, а это позволяло заменять мужчин женщинами. На производстве дешевый женский и детский труд стал повсеместным и широко распространенным явлением. Во Франции в 1838 г. женщины составляли 56–57 % персонала текстильной промышленности, в 1847 г. – 24,1 % персонала мастерских с числом работавших в каждой из них более 10 человек. Среди фабричных рабочих Великобритании в 1839 г. женщин насчитывалось 57,7 %. Даже в государствах Германии, где промышленная революция проходила позже, в 1848 г. количество фабричных и ремесленных рабочих-женщин достигало 18 %.

В США рабочая сила текстильных фабрик почти с самого начала промышленной революции состояла преимущественно из молодых женщин (65 тыс. из 100 тыс. в 1822 г.). Женщины-работницы преобладали на предприятиях по производству обуви, пуговиц и перчаток; они были широко представлены в отраслях, не ассоциировавшихся раньше с традиционными женскими работами – в высокомеханизированной обувной промышленности, изготовлении сигар и переплетном деле. Число таких отраслей постоянно возрастало. Судя по переписи 1900 г., в США на каждую тысячу занятых приходилось: в белошвейном производстве – 994 женщины, в производстве предметов моды – 980, в швейной промышленности – 968, на трикотажных фабриках – 728 работниц, а в целом во всех отраслях общественного производства женщины составляли 18,8 % от общего количества работавших.