Новая хронология Греции. Античность в средневековье

Но дело-то в том, что именно этими словесными описаниями и уточняется местоположение неярких звезд в каталоге «Альмагеста», из текста которого однозначно следует, что основой для этих описаний являются именно гравюры Дюрера. В том числе — и те рисунки, где он из художнической прихоти (или от незнания) опрокинул созвездия вверх ногами. Возьмем того же Пегаса. Автор «Альмагеста» методично движется с севера на юг. Поэтому, проходя по опрокинутому созвездию, первой он заносит в каталог «звезду в пупе Пегаса», а последней «звезду во рту».

Итак, составитель каталога ссылается на карты, включающие в себя нелепости гравюр Дюрера. Следовательно, все эти словесные описания могли появиться в тексте «Альмагеста» лишь около 1515 года.

Может быть, эти словесные описания — позднейшие вставки? Но, в таком случае, как выглядел исходный текст? Ответа на этот вопрос мы, кажется, не получим. Издания 1515 г., 1528 г. и более поздние — вышли в свет, когда уже существовали гравюры Дюрера; издание же якобы 1496 г., насколько нам известно, вообще не содержит звездного каталога.

Обратимся теперь к странностям, обнаруживаемым при сопоставлении наиболее важных средневековых изданий «Альмагеста»: латинскому изданию 1537 г. (в Кельне) и греческому изданию 1538 г. (в Базеле).

Числовой материал в них — различен. Координаты звезд, указанные в латинском издании, соответствуют их положению на небе в XV XVI веках, т. е. времени издания. В греческом же издании все эклиптикальные долготы звезд убавлены (в сравнении с латинским изданием) на круглое число 20 градусов плюс-минус 10 дуговых минут. Эта поправка на прецессию как раз и относит звездный каталог ко II веку нашей эры. Вопрос: что первично?

Вполне понятно, что принято думать (в соответствии с тем, что Птолемей считается автором «Альмагеста» и астрономом II века), будто греческое издание воспроизводит оригинальные данные каталога, а латинское издание — подправленные. Это подтверждается и титульным листом латинского издания, где про публикуемые там данные сказано: «к сему времени приведенные особенно для учащихся» (ad hanc aetatem reducta, atque seorsum in studiorum dratium).

Но так ли уж бесспорен этот вывод? Дело в том, что различия в числовых данных каталога в этих двух изданиях не ограничиваются только поправкой на прецессию. В греческом издании (1538 г.) все широты систематически увеличены (улучшены) по сравнению с широтами латинского издания (1537 г.) на 25 минут или же исправлены на более точные. Поправка является круговой, т. е. вся эклиптика целиком передвинута к югу, почти на диаметр Солнца. При этом эклиптика греческого издания заняла естественное (астрономическое) положение, и ее плоскость прошла практически через центр системы координат, чего нет в латинском издании (рис. 8). Налицо совершенно очевидное исправление систематической ошибки, присутствовавшей в исходном каталоге (она могла возникнуть либо из-за несовершенства измерительных инструментов, которые при последовательном продвижении измерений от Северного полюса к югу постепенно дали такую суммарную ошибку, либо даже из-за того, что близкие к горизонту звезды «приподнимаются» искривлением светового луча, косо проходящего сквозь атмосферу). См. рис. 9 и 10.

Итак, про латинское издание каталога утверждается (по традиции), что числовые данные там переработаны; греческое издание считается воспроизводящим старинный оригинал, однако из анализа данных видно, что они подверглись исправлению. Недаром Н.А. Морозов высказал подозрение, что в действительности первичным является латинский текст, а греческий — вторичным.

Во всяком случае, латинский текст несомненно ближе к оригиналу, поскольку в нем еще присутствует систематическая ошибка, явно допущенная ни кем иным, как составителем каталога. Но отсюда и неизбежный вопрос: а что, если и 20-градусная поправка внесена была не в латинское, а именно в греческое издание каталога? Но — зачем?

Попробуем высказать здесь такую гипотезу. Очевидно, что исходного текста птолемеевского каталога в руках книгоиздателей не было, да и не могло быть (вспомним: утверждается, что «Альмагест» уцелел лишь благодаря переводу его на арабский язык, а в Европе в средние века распространялся обратный перевод его с арабского на греческий и латинский). Но для чего, спрашивается, существует и распространяется звездный каталог: как реликвия или как рабочий справочник астронома? Очевидно последнее. Значит, нет сомнения, что при каждом переписывании или переводе с языка на язык имело смысл подправлять (ради практических нужд) эклиптикальные долготы звезд вводить поправку на прецессию, тем более что делать это, как уже было сказано раньше, очень легко. Поэтому нет ничего удивительного, если европейцы получили тексты «Альмагеста» с практически современными им координатами звезд, — и никаких других, которые свидетельствовали бы о невообразимой древности каталога.

Следовательно, слова с титульного листа латинского издания о том, что оно содержит «к сему времени приведенные» данные, являются вполне естественными.