Новая хронология Греции. Античность в средневековье

А как хорошо было бы научиться читать «эти легендарные книги» (тем, кто имеет такую возможность) без предвзятости… И тогда, возможно, оказалось бы: вовсе не так уж бестолковы и глупы были люди средневековья, и видели они разные вещи — именно такими, какими эти вещи и были. На то они и свидетели современных им событий. Возможно, и количество необъяснимых «возрождений» резко поуменьшилось бы… И тогда, кстати, лучше разобрались бы мы в одной из загадок раннехристианской церкви, о которой речь — в следующей главе.

Ну, а здесь, чтобы закруглить тему о том, что средневековье какими-то чертами слишком уж похоже на античные времена, мы вправе обратить внимание и на встречный вопрос: нет ли в пластах истории, уверенно относимых к античности, каких-нибудь черт средневековья?

Обратимся к раскопкам Помпеи (явная античность, ибо, по утверждению историков, Помпеи были похоронены извержением Везувия в 79 году н. э.). В книге В. Классовского мы найдем немало интересующих нас примеров.

Удивляет очень высокий уровень изобразительного искусства (фрески, мозаики, статуи), сочетающийся с высоким уровнем научных достижений типа эпохи Возрождения. Например, найдены солнечные часы, разделенные на «равномерные часы», — прибор, создание которого было трудной задачей даже в позднее средневековье. «Открыт набор хирургических инструментов, тем более достойных внимания, что между ними некоторые, как думали дотоле, изобретены только в последнее время светилами новейшей оперативной медицины». Среди граффити (рисунков на стенах) попадаются чисто средневековые: палач в капюшоне, воин в шлеме с забралом (конечно, предполагается, что это — рисунки гладиаторов). Поразителен рисунок, на котором совершенно отчетливо изображен средневековый рыцарь в шлеме с забралом — типичное рыцарское вооружение. Легко понять потрясение В. Классовского: «Такое не раз бывало на меня… действие помпейских древностей, сходных иногда с позднейшими предметами как две капли воды».

Некоторые знаменитые мозаики Помпеи поразительно похожи по композиции, колориту, стилю на фрески Рафаэля и Джулио-Романо.

(Кстати, одна из надписей в Помпеях гласит: «Валента Первосвященного Нерона Августа Первосвященного Вечного Д. Лукреция Валента сына 28 марта охота и декорации будут». Здесь император Валент-Нерон — одно лицо, а в традиционной хронологии — два разных императора, разделенные примерно 300 годами.)

Раскопки в Помпеях велись варварски. «Если рисунок кому-то казался не слишком красивым, его разбивали на куски и выбрасывали как мусор… Из фрагментов скульптур фабриковали для туристов сувениры, нередко с изображением святых». Но раз уж где-то рядом видится Рафаэль, может, это и в самом деле были изображения святых?..

Итак: не только средневековье похоже на античность, но и античность похожа на средневековье. Есть над чем задуматься. И даже предложить на ваш суд гипотезу, которая, к сожалению, имеет один недостаток: она «недостаточно безумна, чтобы быть истиной».

Глава семнадцатаяЦерковная революция Григория Гильдебранда

С.Г. Лозинский в «Истории папства» уделяет виднейшему церковному деятелю Гильдебранду, принявшему при избрании на папский престол имя Григория VII (1073–1085 гг.), по справедливости много страниц. Он описывает его титанические усилия поставить церковную власть над светской, так чтобы даже королевскую или императорскую корону любой в христианском мире претендент на престол получал не по праву династического наследования, а только по согласию и непосредственно из рук наместника Петра — римского папы. Короли должны были «дарить» свои владения блаженному Петру (т. е. католической церкви), с тем, чтобы потом, целуя у папы ногу в знак повиновения (тоже — обычай, соблюдения которого неукоснительно требовал Гильдебранд) и принося ему ленную присягу вассальной верности, получать это королевство обратно — но всего лишь как ленное феодальное владение. И во многом это Григорию VII удалось. Коса нашла на камень лишь в борьбе с германским императором Генрихом IV, который после первоначального унижения перед не в меру властолюбивым наместником Петра (и от церкви отлучившим, и объявившим низложенным с трона) умудрился в конце концов объявить свергнутым самого Григория VII и возвести на его место Климента III («антипапу»), который (совершенно в духе установлений Гильдебранда) вновь короновал Генриха IV императорской короной. По зову Григория VII в Рим явились (в 1084 г.) его друзья норманны; они прогнали Климента III и императорский гарнизон, однако предали Рим разгрому. Римское население восстало, Григорий бежал — и в 1085 г. умер в Салерно, брошенный всеми.