Новая мужественность. Откровенный разговор о силе и уязвимости, сексе и браке, работе и жизни

Я хотел бы, чтобы на этом все и закончилось. Когда же мы оказались посреди озера, довольно далеко от остальных катамаранов и пловцов, друг достал журналы. Я думал, мы просто посмотрим их и посмеемся, но он обнажил свой член и сказал, что собирается подрочить, а я могу сделать то же самое. Конечно, он не знал, и я ему не рассказывал, что никогда не занимался этим и не представляю, как это делается. Он открыл журнал и начал совершать движения, которые, как я позже выяснил, называются мастурбацией. Я повернулся к нему спиной и сделал вид, что занят тем же самым. Через несколько минут он спросил: «Ты кончил?» Я в тот момент не понимал, о чем идет речь, ведь мое тело не было развито, как его. В итоге мы сидели в одном катамаране посреди озера — он, испачканный белой жидкостью, и я, смущенный донельзя, ищущий выход из ситуации. Наконец я заявил, что хочу писать, и спросил, можем ли мы отплыть к берегу, чтобы я «кончил» там.

На ближайшем скалистом островке я вышел, спрятался за камнями и пописал. Вернувшись на катамаран, я пошутил о том, как же было круто, и мы отправились к берегу. Я не мог и подумать, что этот прекрасный летний день станет днем, который я запомню на всю жизнь. Он начался с невинных радостей, но теперь впечатался в мою память вместе с чувством стыда и неуверенности. Мой пенис не мог делать то же самое, что и пенис друга, он не выглядел так же, да и я не знал того, о чем знал мой друг. Что со мной не так? Я что, всегда буду отстающим?

Я видел пенисы и раньше. Мы разговаривали о мужской анатомии с отцом, и он не прятал от меня своего тела, не внушал мне чувство стыда, но что-то поменялось у меня в мозгу, когда я сравнил себя с другим мальчиком близкого к моему возраста. Я привык к шуткам Джейка и его брата о размере их членов, о сексе и девочках, — от этих шуток мне становилось неловко, но теперь я знаю, что это была неловкость в отношении самого себя. Я стыдился из-за этой неловкости и ощущения себя не в своей тарелке, я стыдился того, что не имею такого же пениса, как у них, что не умею говорить о девушках и о своем теле, как они.

Так как же я справился с этим? Легко. При помощи актерства. Сначала я нашел другого парня, похожего на меня. Его звали Ли. Мы с Ли были одного возраста, но он еще не сталкивался с тем, с чем столкнулся я, и даже немного отставал от меня в физическом развитии. Будучи «опытным» мальчиком, много знавшим о порнографии, сексе и мастурбации, я компенсировал свою неуверенность, демонстрируя опыт. Я играл роль Джейка, а Ли — мою, и так я вносил свой вклад в тот самый круг стыда, передавая его дальше и стремясь таким образом облегчить свое состояние. Звучит знакомо? Потому что так и есть. Это то самое повторение, о котором мы говорили в других главах, но именно того его проявления я стыжусь больше всего.

Я часто думаю о Ли, невинном ребенке, которому я показал порнографию, когда он не был готов к этому — черт, я сам был не готов к этому тогда. Я могу только надеяться, что это не повлияло на него так, как повлияло на меня и продолжает влиять до сих пор. Эти допубертатные переживания легли в основу убеждения, будто мое достоинство измеряется размером пениса, — и в одиннадцатилетнем возрасте это означало мою несостоятельность.

Кстати, вы когда-нибудь задумывались о слове «достоинство»? Оно используется как эвфемизм слова «член» и в то же время обозначает ценность человека в целом. Проблема запечатлелась в языке еще до того, как мы задумались о ней. Теперь давайте перенесемся на несколько лет вперед, в заполненные тестостероном раздевалки средней и старшей школы, где все эти установки окончательно укрепятся. Переодевание в одной комнате с другими парнями — обладающими разными типами телосложения, находящимися на разных стадиях развития — это отличный пример совместного опыта, о котором мы никогда не говорим. Конечно, несколько парней обязательно будут выглядеть круто обнаженными, и да, мы все привыкли видеть профессиональных спортсменов с поджарыми телами, разгуливающих почти голышом, в одном полотенце, но, как правило, независимо от типа телосложения и размера пениса, большинство мужчин ужасаются при мысли о том, что их будут разглядывать, сравнивать, так как уверены: они не выдержат сравнения.