Новая национальная идея Путина

Все эти режимы держались на цементирующей государственной идеологии. В Германии, как известно, этой идеологией был нацизм. В Италии при Муссолини — фашизм, тесно связанный с доморощенным империализмом. В Португалии при Салазаре, в Словакии при Тиссо, в Австрии при Дольфусе и Шушниге, в Испании при Франко (по крайней мере, с 1945 года по конец 50-х) государственной идеологией был клерикализм.

Путин давно установил антидемократический режим, приобретающий все большее сходство с фашистским. У фашистского режима должна быть идеологическая база. Нацизм Путину не подходит: государство у нас многонациональное, да и с Западом проблем не оберешься. Империализм, как у Муссолини, связанный с агрессивной внешней политикой и территориальными захватами, тоже не подходит. Путин, наверное, знает, к какому финалу пришел Дуче в результате неудачной попытки возродить империю. Перспектива быть повешенным вниз головой рядом с очередной любовницей нашего президента, конечно, не привлекает.

А вот клерикальный фашизм — «пользителен и хитер». Очень удобная для диктаторов идеология, придающая стабильность и долговечность авторитарным режимам. Воевать не надо, гнобить инородцев не обязательно, претензий от мирового сообщества минимум. Можно править как Франко или Салазар, по 35 с лишним лет. Попы интегрируются во власть и «пасут стада» оболваненных граждан. Религия насаждается со школьной скамьи и является гарантией стабильности режима, покорности ему масс.

Именно в этом направлении начинает двигаться Путин. Приговор участницам Pussy Riot демонстрирует, что церковь стала полноправной частью правящего олигархата. В дальнейшем государственно-церковное единство будет еще больше укрепляться.

Речи девушек из Pussy на суде напоминают то, как выступали на политических процессах революционерки конца XIX — начала XX века (народницы, народоволки, эсерки). Такая же искренность, пафос, убежденность, жертвенность. Как известно, народники, среди которых было много девушек, переодевшись в простонародную одежду, вели мирную пропаганду среди крестьян и рабочих (тоже перформанс своеобразный). Вскоре их начали в массовом порядке хватать и сажать. После этого те же наивные хрупкие народницы-идеалистки — Перовская, Вера Фигнер, Брешко-Брешковская и др. — взяли в руки револьверы и бомбы. Как они, их соратники и последователи в дальнейшем расправились с тогдашней церковно-государственной гадиной и ее главарями, хорошо известно. Попытка Путина установить репрессивный клерикально-фашистский режим также может кончиться насилием против преступников у власти и революцией. Что ж, как говорится, сами напросились.

Pussy Riot против путинских «Духовных скреп»

Путин не зря заговорил о дефиците духовных скреп. Идеологическая опора режима покачнулась. И началом этого процесса стало дело Pussy Riot.

Любая правящая элита охраняет государственную идеологию, оправдывающую ее господство. Если обществу удается критически осмыслить эту идеологию, режим лишается «духовных скреп», а народ духовных цепей. Власть теряет легитимность в глазах населения, перестающего подчинятся элите. Режим рушится.

Многие сравнивают историю Pussy Riot с делом Синявского и Даниэля в 1965 году. Тогда два писателя были посажены в лагеря за то, что тайно, под псевдонимами печатали на Западе свои произведения. Этот уголовный процесс стал началом диссидентского движения, во многом подготовившего крах СССР.

Я думаю, что дело Pussy Riot может привести к таким же катастрофическим последствиям для нынешнего режима. Девушки из Pussy Riot, как и Синявский и Даниэль в свое время, покусились на господствующую идеологию. Как известно, советские писатели должны были быть «солдатами партии». Своим поступком Синявский и Даниэль совершили «кощунство» в отношении тогдашних «духовных скреп». Они, как и Pussy Riot, но только символически, нагло «станцевали» на сакральной территории государства.

Сейчас, сажая в тюрьму «кощунниц», власть защищает территорию новой государственной, на этот раз не коммунистической, а религиозной идеологии. Это лишнее доказательство, что Россия вновь становится идеологическим государством. Теперь клерикальным.

Синявский и Даниэль де-факто утверждали право печатать свои повести там, где сами считали нужным, вопреки любым запретам. Девушки из Pussy Riot утверждают право петь и плясать где угодно, вопреки религиозным табу, охраняемым государством. Действия и тех те и других расширили границы свободы и самовыражения.

Служители церкви имели право вывести девушек из храма. Советские писатели могли исключить Синявского из своего союза. Это был бы частный идеологический спор. Уголовное преследование со стороны государства продемонстрировало, что в обоих случаях под ударом оказалась власть.