Новая сила киски. От разбитого сердца к отношениям мечты

Я понимала, что меня вот-вот изнасилует целая шайка парней-подростков. Единственное, что мне приходило в голову, — это плакать и извиняться. Я бросала на своего знакомого парня, который привел меня туда, взгляды, полные отчаяния. Должно быть, мои слезы его тронули, потому что он подошел к одному из парней, охранявших дверь, и попросил, чтобы тот его выпустил. Тот второй парень вытащил пару гвоздей, и когда «мой» парень открыл дверь, чтобы выйти, я рванулась прочь из того дома, добежала до автобусной остановки и уехала домой.

Много лет я никому об этом не рассказывала. Мне казалось, что я сама была виновата. Уверена, если бы они меня изнасиловали, я бы все равно никому ни о чем не рассказала. Мне опять-таки казалось бы, что это моя вина. Моя собственная вина в том, что я была такой дурой, что прогуливала школу, что была там, где мне не следовало быть, с людьми, с которыми мне не следовало быть. Одному богу известно, какой травмы я избежала в тот день. Я очень благодарна, что меня не изнасиловали и что у парня, который мне нравился, хватило совести помочь мне спастись.

Но как же девушки, которых действительно изнасиловали? Я все думаю: сколько из них держат это при себе? И можем ли мы винить их? Те, кому хватило мужества заявить об этом, рискуют тем, что их станут обвинять и позорить при всем честном народе. На свете нет ни единого другого преступления, в котором винили бы жертву. Изнасилование — единственное в таком роде.

Быть женщиной нелегко. Быть женщиной, подвергнувшейся сексуальному насилию или, того хуже, подвергнувшейся сексуальному насилию, а потом обвиненной в случившемся и осмеянной за него, — это больно, это травмирует, это причиняет ущерб. От этого трудно оправиться. Сексуальное насилие меняет личность женщины. Мысли и воспоминания о нем преследуют ее годами. Она больше не доверяет мужчинам. Больше не способна спокойно жить своей жизнью, потому что она никому не верит. Ее восприятие мира изменилось навсегда. Это оставляет вечный шрам на ее душе.

И все эти боль и страдание — ради каких-то пяти секунд удовольствия одного мужчины! И это еще вопрос — ради удовольствия от самого секса или больного и извращенного удовольствия власти и контроля, которым они наслаждаются! Изнасилование — поступок неправильный во многих отношениях. Сам тот факт, что женщин насилуют ежедневно, и наше обращение с женщинами, которых изнасиловали, представляют собой два наихудших примера силы патриархата.

Изнасилование, растление и сексуальные домогательства — формы насилия, которые каждый день имеют место в жизни женщин. Пусть это случается не с каждой женщиной, зато каждый день. Это случается намного чаще, чем мы готовы признать или допустить.

Если ты молодая женщина и с тобой происходит нечто подобное, знай, что ты не одинока. Не тебе одной кажется, что это твоя вина. Не тебе одной кажется, что не следует никому об этом рассказывать. Не тобой одной пользуются просто потому, что ты женщина. Это случается со многими из нас.

Не бойся постоять за себя, потому что если мужчина сексуально заигрывает с тобой вопреки твоему желанию, растлевает или насилует тебя — это неправильно. Это не твоя вина. Не имеет значения, что ты была пьяна, под наркотиками, в опасной ситуации или с людьми, с которыми тебе не следовало быть. Я знаю, смотреть в лицо случившемуся страшно и дискомфортно. Страшно поднимать шум. Но знай: если мужчина поступает так с тобой, то он, вероятно, поступит так же и с другими женщинами — и, вероятно, не раз поступал так же в прошлом.

Я думаю, некоторые мужчины защищают других мужчин в этих ситуациях не потому, что намеренно хотят быть злыми или жестокими, а по двум другим причинам. Первая — они ощущают огромное давление со стороны своих собратьев по полу, вынуждающее их ничего не говорить и не вмешиваться. (Это один из примеров того, как патриархат воздействует на мужчин.) Вторая — они не понимают, каково быть женщиной. Они просто не понимают.

Они не знают, каково это — когда по тебе постоянно шарят взглядами с ног до головы, когда ты чувствуешь себя куском мяса перед волками или, того хуже, когда тобой гнушаются, потому что ты недостаточно сексуальный кусок мяса. Они не представляют, как это смущает, когда управляемое мужчинами общество постоянно твердит тебе, что надо быть сексуальной, идеальной и доступной; только не слишком сексуальной и не слишком доступной. Мы не знаем, что и думать. У нас снижена самооценка. Мы хотим внимания. Увы, многие из нас ищут ясности, принятия и внимания совершенно не в тех местах.

Чаще всего именно жажда принятия, любви и внимания обманом толкает нас к принятию глупых решений. Она приводит нас к мысли, что мужское желание заниматься с нами сексом является показателем того, что мы нравимся мужчине. В тех ситуациях, когда оказывается, что это не так, нас отвергают, и мы чувствуем себя использованными.