Да, никто не хочет работать над собой, это сложно. И как только соберешься, начнут все советы раздавать: про то, что все и так хорошо, и розовые щечки, и пухлые ручки. Это хрень, мы толстые, а это факт, где-то внутри ущербность когти точит. Из-за этого нужно быть хоть где-то сговорчивее да подобрее, а когда толстая женщина выглядит красиво? Очень редко, очень. Я так потела и воняла, конечно, и было во мне 105 кило. Да, я ненавидела себя, и это сжирало все мои ресурсы, я ничего не могла сделать: как встать на табуретку и повесить белье, в кинотеатре два «шарика» встречаются, и мы разойтись не можем, а уж про побежать молчу, да пройтись сложно, только руль – ты же занята очень! В этом году зимой надела старый пуховик, мне морально сложно одежду покупать, если я поправилась. Потом надела штаны теплые, потом побежала, и стала потихоньку ходить гулять с дочерью. Карабкаемся мы с ней на горку, ухохатываемся и, сползая от смеха (потому что дети кучей упали), летим обратно. Навалившись вдвоем на детский бублик, скатываемся в порыве. Мне кажется, я хожу туда откатывать свои горки. Раньше и не дошла бы до них, орала бы снизу: «Пошли домой, я замерзла!» Разве я могу лишить дочь такого удовольствия? Уже нет! Мы приходим домой мокрые и довольные. И носишься наперегонки, бегать, оказывается, можно, от этого не умирают!
Может быть, кто-то думает, что я не хочу жареную картошку. Тоже хочу, и все хотят, мне кажется, это нормально. Мне не подходит терпеть, сжав зубы. Для меня это ненадолго. Это как пружина, которую сжимают, а когда она лопнет, все сожрете – и даже не поймете как. У меня так было. Борьба только растрачивает мои силы, нужно наметить себе вектор, для чего вы это делаете, для кого? Чтобы – что?!
Когда мне не нравится мой вес, я мучаюсь. Постоянно думаю, раздражаюсь. На это уходит больше сил, чем когда я делаю для себя! С Вестой меня не мучает совесть. Мы работаем во славу себя, мы на пп, спорт есть и силы тоже, а потом – и настроение от сброшенных килограммов. Месяц первый было сложно: дневники и рацион, покупала продукты, строго соблюдала. Уже заберите меня в группу, уже не могу ходить с угрызением, с вонью от одежды, чуть пошевелишься, сразу мокрое лицо, блин, да кто сказал, что это хорошо и так хорошо!
И дочь, которая рядом растет и смотрит. Я для нее пример, а какой?! Потихоньку делать, в нашем случае даже по-пластунски! И за счастье купить 46-й размер. Я себе не ставила цель 63. Просто делала – и первая десятка ушла, я поняла, что возможно все! Потом в зал пошла, и все – тут мне уже жалко сожрать что-то! У вас эта ломка пройдет, ты сильнее, чем твои ненужные желания! Давай вместе поползем, пойдем и побежим. Это не на всю жизнь, понимаешь, договорись с собой полюбовно и получай удовольствие. Жизнь – это чудо. Мы не голодные, и кто из нас знает, что такое голод?
Я буду в группе до тех пор, пока не пойму: все, дорогая, иди, тебе стройнеть некуда, уже жира нет, отдавать нечего! А когда это будет, в 63 или 58?!! В апреле или сентябре?!
Это моя клятва: себе и тебе, дочери моей и маме!
Весте, Юле, Марине, всем, кто сюда пришел, потому что так жить уже невозможно, потому что мы готовы уже сделать для себя важный шаг! Мы готовы сбросить эти болезни и усталости, эти бесконечные разочарования в себе. Это невозможно уже нести, давайте сбросим все и побежим, легкие, светлые, умные, всемогущие, Красивые Женщины!
Надо выбираться из омута, там плохие мысли, там укусы и подножки людей, которые солнца не видели, им завидно, им так же хочется, но не можется. А у нас здесь солнце, у нас весна и жизнь, будем подставлять мордашку лучам и греться вместе!
Перестань отбирать возможность у твоего мужа и детей еще больше гордиться тобой! Когда вы летом с ним пойдете, ты будешь в легком платье до колен или выше вдыхать теплый, летний воздух, показывая себя миру, новую Наташку, молодую, цветущую девочку, будешь ловить взгляды, а муж еще крепче прижимает тебя, чтобы не потерять свое новое, только ощутимое счастье. А тебя будет распирать от гордости за себя! Я это воспринимаю как игру, мне так проще и интереснее, в игре можно хохотать, в борьбе – не очень. Жизнь одна нам дана, другого раза уже не будет. И это не черновик, уже ничего не перепишешь.
