Новое собрание химических философов

«В самóм естестве Света заключено его свойство являться только в оболочке некоего тела (corps); тело это должно ещё быть способно принять в себя Свет; иными словами, там, где Свет, там и его носитель. Вот простейшее средство не ошибиться: ищи во свете собственного духа Свет во Тьме, и сам увидишь простую вещь: субъект, самый грубый для невежд, окажется самым благородным для Мудрецов, ибо в нём одном Свет, и благодаря ему одному свет удерживается и сохраняется. В мире нет ничего столь же чистого, как Свет, кроме разумной души, хотя и светоносный субъект должен быть очень чист, и чашу, призванную послужить им обоим, — Свету и субъекту — надо хорошо очистить. Вот каким образом в очень мерзком (abject) теле содержится самая благородная вещь, и вот почему не все вещи для всех доступны».

«Свет, самоисходящий из Тьмы»

(«La Lumière sortant des Ténèbres», p. 267)

Святая Анна Катарина Эммерих, рассказывая о своих видениях (гл. LXIII. «О чаше[70] Тайной Вечери»), неожиданно говорит нам о таинственном естестве «Чаши (Vase) Философов», соделанной из «адамической» земли: «Калита^XXIV, принесённая апостолами Веронике, чудесна и полна тайн… Она была из коричневатой и блистающей материи в форме груши, инкрустирована золотом и имела две маленькие ручки, чтобы её поднимать, ибо была она довольно тяжела. Подножие её было из художественно обработанного девственного золота. Была в ней видна, среди прочих вещей, змея и гроздь винограда… было в ней видно пшеничное зерно, но тяжелее, чем зёрна нашей обычной пшеницы, также и ещё одна виноградная ветвь. Некоторые великие владыки сказали Ною, что в этом кубке (coupe) находится некая таинственная вещь, и её следует взять с собой. Смотри: он поместил пшеничное зерно и виноградную ветвь внутрь жёлтого яблока, а яблоко, в свою очередь, поместил в калиту. Сверху нет никакой крышки, ибо всё, что там есть, должно расти».

«Калита создана по образу, таинственно показанному человеку… Этот таинственный объект, который не должен погибнуть, был соделан из плотного материала, как у наших колоколов (cloches), который, кажется, и есть первоначальное произведение (produit primitif) естества. Один лишь Иисус знает, что это такое на самом деле».

Некоторые щедрые адепты приводили в своих трудах драгоценные и искренние указания, пряча Истину под «покров, столь лёгкий, что она вполне достижима». Например, Эттейла говорит про мох[71], которым со временем покрываются старые соломенные крыши и развалины зданий». Парацельс и другие старые авторы для объяснения избирают обычный Носток по причине его удивительного сходства с философским купоросом (vitriol).

(Всё это, впрочем, не мешает многочисленным искателям, не знающим о Началах Художества, искажать Философию и удаляться от истины из-за ложного мудрования и слишком буквального чтения текстов).

Вот обзор характерных свойств этой водоросли, позволивших Философам избрать её в качестве иероглифического образа их материи.

Носток — неприметное споровое растение, вязкое желе, недолговечный мох, странное образование рассматривается как звёздное истечение (émanation des astres), как слизь, изблёванная цаплями после поедания лягушек; вот как именовали её наши старые мастера: небесный архей (archée)^XXV, плевок луны, небесный цветок, слюна звёзд, магическое масло, растительный купорос, майский плевок, весенняя пена, небесный свод, трон земли, звёздное чистилище, воздушный реальгар, росяной жир (graisse de rosée)[72] и т. д… «Выбор определения зависел от того, рассматривали его Мастера как вместилище универсального духа или как земное вещество, выделенное в виде пара, а затем коагулированное путём охлаждения в воздушной среде.

Такие странные определения, отнюдь, впрочем, не произвольные, заставили забыть действительное, связанное с нашей проблемой значение слова Носток. Это слово происходит от греческого νύξ, νυκτός, соответствующего латинскому nox, noctis (ночь). Другими словами, это то, что рождает ночь и нуждается в ночи, чтобы расти и функционировать»[73]'[74].

IX. Ламбспринк. «О философском камне». 1625 г.