Новый Библейский Комментарий Часть 3 (Новый Завет)

11:3–14 Пророчество о двух свидетелях. Оно трактуется в соответствии с теми же принципами, что и ст. 1—2. Ветхий Завет завершается пророчеством о возвращении Илии в конце времени (Мал. 4:5—6). Знаменитый раввин Иоханан бен–Заккай, современник Иоанна, автора Откровения, писал, что Бог сказал Моисею: «Если Я пошлю пророка Илию, то вы оба должны пойти». Подобного рода отождествление не противоречит описанию свидетелей в ст. 5—6. Хотел ли Иоанн сказать нам, что Моисей и Илия сами вернутся и выполнят поручение, описанное в этом отрывке? Нет, есть основания полагать, исходя из ст. 1—2, что это видение следует понимать иносказательно. Иоанн в ст. 4 представляет пророков с позиций текста Зах. 4; «две маслины» представляют первосвященника Иисуса и Зоровавеля, а светильник — это Израиль. Вместо одного светильника стало два, как и две маслины, и они изображают Церковь с ее профетическим потенциалом. Светильников уже было семь, и они символизировали семь церквей в римской провинции Малой Азии (1:12; 2:1); в данном случае переход от одного к двум соответствует двум пророкам. Когда же в ст. 7 говорится, что зверь «сразится с ними» и убьет их и что многие из народов, и колен, и языков, и племен будут смотреть на трупы их и радоваться, посылая дары друг другу (9—10), очевидно, что образ двух пророков, замученных в Иерусалиме, становится символом попытки мировых сил сокрушить Церковь Божью. Однако ликование это преждевременное (11 — 12)!

3 Свидетели облечены во вретище, потому что их весть о суде призывает к покаянию. Параллелью этому месту является 14:6–7.

5—6 Необычайная сила свидетельствующей Церкви раскрывается на примере сопоставления с Илией и Моисеем. Пожирающий огонь вызывает ассоциации с огнем в 4 Цар. 1:10—11; превращать воды в кровь и поражать землю всякою язвою (см: Исх. 7–12).

7 Здесь в Откровении впервые упоминается зверь, выходящий из бездны. О нем говорится как об уже хорошо знакомом, однако более полное описание зверя встретится только в гл. 13 и 17, а в 13:7 снова упоминается война зверя с Церковью. О бездне см. коммент. к 9:8. 8 Великим городом называли Иерусалим (ср.: 1–2), который ныне превратился в то, что Джон Беньян назвал «ярмаркой тщеславия» (М. Kiddle, The Revelation of St. John [Hodder and Stoughton, 1940], p. 185). Далее повсюду в тексте это выражение (великий город) используется для обозначения Рима (16:19; 17:18; 18:10–24). Одним росчерком пера Иоанн отождествил Иерусалим с Содомом, Египтом, городом антихриста и мира, который отверг и убил Сына Божьего.

9—10 Евреи и язычники объединяются, празднуя свою очевидную победу над Церковью. Отказ выдать тело для захоронения обозначает высочайшее оскорбление, которое можно нанести человеку (см.: Пс. 78:3). 11 Церковь сокрушена врагами в течение трех дней с половиною, это явный намек на три с половиной года испытаний, который одновременно были и временем наиболее мошной проповеди Евангелия. По сравнению с этим победа антихриста не представляется вообще победой. Вошел в них дух жизни от Бога, и они оба стали на ноги свои (почти точная цитата из Иез. 37:10) — иносказание об оживлении национального дух Израиля. Это «воскресенье» поэтому можно рассматривать как показатель столь мощного возрождения, что весь мир наполнился благоговейным ужасом; но в контексте апостольского учения о воскресении мертвых и преображении живущих (1 Кор. 15:51–52; 1 Фес. 4:14–18), вероятно, речь идет о «первом воскресении» (20:5). Великое землетрясение в ст. 13 (ср.: с 6:12 и 16:18) знаменует собой время конца перед установлением небесного царства. 13 Число семь тысяч вполне может указывать на десятую часть населения Иерусалима в I в. н. э. Говоря об Иерусалиме как всемирном городе, Иоанн мог не менять эту цифру, поскольку выражение семь тысяч воспринималось как обозначение любого большого числа. Выжившие воздали славу Богу небесному, то есть эти события побудили покаяться и тех, кто ранее не исповедовал Господа (ср.: Нав. 7:19).

11:15–19 Седьмая труба

Седьмая труба предназначена была возвестить о наступлении третьего горя (14), но вместо описания стихийных бедствий объявляется о пришествии царства Божьего. Смысловое значение третьего горя детально раскрывается далее (см. примеч. к 8:13).

15 Язык этого провозглашения созвучен с Пс. 2:2, но выражает уникальную мысль о неразрывном единстве суверенной власти: явилось царство Господа нашего и Христа Его и будет царствовать во веки веков. Кто будет царствовать? Наш Господь или Его Христос? Здесь несомненная параллель с Ин. 10:30: «Я и Отец — одно».