Нужная вещь

Но никто — по крайней мере, сами парни — не мог оценить всей важности этого события для астронавта. Новый президент, Линдон Джонсон, оказался еще более горячим пропагандистом космической программы, чем его предшественник. Во многом благодаря политическому гению Джеймса Уэбба, который наконец-то получил должное, Конгресс раскачался и выдал-таки НАСА карт-бланш на полеты на Луну. Тем не менее факт оставался фактом: холодная война закончилась.

До начала в 1965 году программы «Джеминай» не предусматривалось никаких пилотируемых космических полетов. И семеро астронавтов начали чувствовать перемену в отношении публики к ним, к «следующим девяти» и к группам новичков. Они чувствовали

перемену, но не могли выразить ее словами. Что это было за чувство? Как будто мантия воинской славы тихо сползала с ваших плеч, а еще… холод высыхающего океана слез. Война, в которой сражались герои поединка, закончилась. Их по-прежнему почитали, людей по-прежнему поражала их храбрость, но день, когда астронавт может проехать в торжественной процессии по Бродвею, а дорожные полицейские на перекрестках будут рыдать, уже не повторится. Астронавта больше не будут воспринимать как защитника народа, рискующего жизнью в небесной битве. И даже на первого американца, ступившего на поверхность Луны, не будут изливаться те исконные, первобытные эмоции, что довелось испытать Шепарду, Куперу и, прежде всего, Гленну. Первая эра американских героев поединка ушла, чтобы, возможно, никогда не вернуться.

Бог дал — бог взял. Апрельским днем 1959 года им на плечи накинули мантию холодного воина небес, не спрашивая их и ничего не объясняя. А теперь ее снимали, и опять без их ведома. Джон Гленн в 1964 году решил баллотироваться в сенаторы от штата Огайо. Он не мог предвидеть, что на избирателей в Огайо больше не действует его аура защитника. Но его помнили. А его собратьям трудно было представить, что может настать день, когда американцы, услышав их имена, спросят: «А кто это такие?»