О бочках меда и ложках дегтя

Деньги в бюджете выделяются законом не на оборонный заказ, а на конверсию, но и здесь — тот же результат. Невольно возникает вопрос: так вы, ребята, против колхозов и «раздутой оборонки» или вообще — против любого отечественного производителя?

И далее мы видим, как эти же «либералы», неустанно продолжая ратовать за повсеместное введение частной собственности на землю — как важнейшее условие повышения эффективности сельского хозяйства, — тем не менее, категорически саботируют важнейшие работы по мониторингу земель и созданию земельного кадастра, без которых более или менее цивилизованный переход к частной собственности на землю — весьма и весьма проблематичен. Не странно ли? Или, может быть, так: переход к частной собственности на землю — давайте побыстрее, но цивилизованный переход (без «издержек» типа залогово-кредитных аукционов и т.п.) — категорически нет?

Как это у них называется, кажется, «Свобода, собственность, законность»?

Какова законность — комментарии излишни. Куда делась собственность, как и в чьих руках она оказалась — тоже более или менее известно (см. «Как скупили у нас курочек, несущих золотые яички, за наши же денежки», а также «Как украсть треть бюджета»). А что же со свободой? У одних, понятно, — налицо свобода от требований закона и его исполнения. А у других — у всех остальных? Об этом, думаю, стоит спросить либо работников конверсионных предприятий, либо фермеров — равно не получивших то, что им было положено по закону. Во всяком, случае, о свободе в прямом смысле слова дать сдачи — взыскать недополученное лично с «лучшего министра» (а теперь еще и незаменимого энергетика) — речь не идет.

...Теоретически вопрос о непропорциональном финансировании бюджетополучателей в значительной степени решен Бюджетным кодексом, введенным в действие с 2000 года, в котором точно расписано, какие отклонения в пропорциональности финансирования и в каких случаях допустимы, а какие — нет. Но у нас теоретическое решение и практическое исполнение — вещи разные. Реальная возможность задерживать платежи бюджетополучателям сохранилась. Конечно, можно подать в суд и даже его выиграть. Но и это в нашей правовой системе к искомому результату ведет далеко не всегда. И главное: реальной ответственности все-равно никто за подобное не несет.

ПОВЕРХНОСТНАЯ БУХГАЛТЕРИЯ

Помните, как Президент Ельцин в 1998 году ставил на пост Председателя Правительства некоего гражданина Кириенко? На всю страну транслировались слова Президента с поручением «решить проблемы депутатов». Применительно к обсуждаемой теме существенно, к кому именно были обращены эти слова. Не к министру финансов, а к руководителю некоего Управления делами Президента — империи, сосредоточившей в своих руках колоссальные материальные ресурсы.

Что особенно важно для нас: основная масса этих ресурсов ежегодно принимаемым законом о федеральном бюджете вообще не затрагивается. Точно так же, как не затрагивается этим законом и вопрос о состоянии и функционировании огромного объема федеральной собственности, об уровне управления которой Правительством мы говорили выше (см. «Тропические кочегары в действии»). Максимум, что на эту тему можно увидеть в бюджете — это предполагаемые расходы на эту собственность или поступления от ее использования.

А где же найти ответ на главный вопрос — о суммарной стоимости государственного имущества и об изменении этой стоимости в результате работы исполнительной власти? В подобное, может быть, трудно поверить, но этот ключевой вопрос нашими бюджетами и бюджетным процессом вообще не затрагивается.

Наши бюджеты (равно: федеральный, субъектов Федерации и местного самоуправления) — балансы лишь прямых денежных доходов и расходов, но никак не балансы совокупности всех активов и пассивов, находящихся в собственности соответствующих государственных образований. С какого-то момента в законах о бюджете стали записывать допустимые пределы прироста долговых обязательств государства — это уже плюс, хотя в целом картины, тем не менее, не меняет.

Если воспользоваться аналогией с предприятием, то можно сказать так: на этом странном предприятии учитываются доходы, расходы и долги, но никоим образом не учитывается стоимость оборудования и основных фондов, а также изменение стоимости всех имеющихся ресурсов за отчетный год. Образно говоря, на таком предприятии если будет удачно куплено ценное оборудование, то деньги, потраченные на него, будут отнесены к расходам, стоимость же (и ценность) удачно приобретенного оборудования в плюс нигде зафиксирована не будет. И наоборот: если редкий и дорогой станок будет продан за цену, соответствующую стоимости бутылки пива, то стоимость пива будет записана в доходы, кого-то, весьма вероятно, за такое достижение даже наградят, потерянный же безвозвратно станок ни в какой графе, связанной с убытками и потерями — значиться не будет. На этом примере понятно, каким успехам нашей власти мы с таким энтузиазмом аплодируем?