О бочках меда и ложках дегтя

Например, мы все являемся свидетелями того, как периодически малые предприятия то освобождаются от налога на прибыль на первые несколько лет своей работы (вполне разумно — так делается во многих странах мира), то затем эта льгота отменяется. Отменяется тоже обоснованно, так как в наших условиях это ведет к функционированию малых предприятий исключительно в льготный период и затем к закрытию (точнее, к перепродаже фактически несуществующим собственникам — это наш специфический способ закрытия предприятий), а также к «прокачиванию» именно через них прибыли других предприятий. Тем не менее, ход мысли в основном верный: хотим стимулировать деловую активность и одновременно легализовать бухгалтерию — не надо облагать предприятия налогом на прибыль. Остается только исключить криминальную составляющую, для чего условия надо сделать равными не только для новых малых предприятий, но и вообще для всех предприятий, во всяком случае реального сектора экономики.

Таким образом, актуален вообще отказ от взимания налога на прибыль с предприятий, производящих реальные товары. Это могло бы, с одной стороны, в какой-то степени скомпенсировать наш проигрыш в объективных условиях хозяйствования, с другой стороны, как мы уже неоднократно отмечали выше, содействовало бы становлению более цивилизованной системы взаимоотношений между акционерами и менеджментом предприятий — исключало бы их молчаливое соучастие в сокрытии прибыли от государства, ведущее к обману менеджментом и акционеров.

Но за счет чего это может быть сделано? Разумеется, за счет переноса всей тяжести налогообложения на сырьевой сектор экономики, прежде всего на его экспортноориентированную часть. Полноценное изъятие государством природной ренты в нашей стране вполне может не только заместить поступления от налога на прибыль производственных предприятий, но еще и дать в бюджеты существенные дополнительные доходы. Либо позволить уменьшить нагрузку на производителя товаров и услуг, создаваемую рядом других налогов, прежде всего налогом на фонд заработной платы и на добавленную стоимость.

А ведь есть и другие существенные резервы, в частности увеличение и более жесткая дифференциация налога на землю и недвижимость. Сами посудите, разве не абсурдно, что сегодня налоги, которые платятся за землю под самыми шикарными коттеджами вокруг Москвы, меньше, чем, например, квартплата самого скромного пенсионера?

Плюс государственная монополия на экспорт вооружений и военно-технического имущества. Плюс резкий рост налогообложения предметов роскоши (дорогих автомобилей и проч.). А если кто-то сочтет это нелиберальным, то напомню, что даже в образцово либеральной стране Чили дорогие автомобили облагаются существенно большим налогом, нежели дешевые. Причем к числу дорогих в Чили относятся автомобили стоимостью примерно от десяти с половиной тысяч долларов — вся сумма стоимости автомобиля сверх этой величины облагается пошлиной в 85 процентов. Но разве это несправедливо? Сравните с нашей ситуацией, когда все делается наоборот: практически запретительной импортной пошлиной облагаются зарубежные автомобили старше семи лет, то есть, за исключением самых дорогих моделей — дешевле десяти тысяч долларов.[22] Вот и получается, что либерализм по-русски — это выжимать все, что только возможно, именно из среднего класса, да еще так, чтобы он неустанно благодарил и кланялся, кланялся и благодарил: «Спасибо, что от коммунизма спасли..,». Только откуда при этом возьмутся стимулы к труду и развитию ?

Кстати, немаловажен и один косвенный эффект от такого предлагаемого уже не один год некоторыми нашими специалистами изменения системы налогообложения: количество служащих налоговых органов можно было бы при этом уменьшить весьма существенно — ведь облагать налогом экспортируемые природные ресурсы, землю, недвижимость, вооружения и дорогие автомобили значительно легче, нежели выявлять скрываемую прибыль бесчисленных ТОО...

Возможно ли это сделать? Конечно, возможно. Целесообразно? Да — лишь только на одном этом мы уже получили бы существенное снижение уровня криминализации экономики и значительные стимулы повышения деловой активности. Согласилось ли бы на это большинство экономически активных субъектов в нашей стране? Безусловно. Так в чем же дело?

ПРОИЗВОЛ ПОД МАСКОЙ ДОБРОДЕТЕЛИ

Ответ на поставленный вопрос мы попытаемся найти несколько позже, так как есть еще две проблемы, которые необходимо хотя бы вкратце затронуть. В некотором смысле эти проблемы являются зеркальным отражением друг друга.