О большой стратегии

Мой литературный агент Эндрю Уайли и мой редактор Скотт Мойерс больше верили в эту книгу, чем я сам, когда начал ее писать. Вновь работать с ними было для меня большим удовольствием, как и еще раз воспользоваться помощью всей группы блестящих профессионалов издательства Penguin: Энн Годофф, Кристофера Ричардса, Мии Каунсил, Мэтью Бойда, Брюса Гиффордса, Деборы Вейс Гелин и Юлианы Киан.

Я особенно признателен студентам Йельского университета, посещавшим мой семинар «„Лисы“ и „ежи“» осенью 2017 года, которые устроили жесткий и трезвый тест-драйв каждой главе этой книги: Моргану Агиар-Лукандеру, Патрику Байндеру, Роберту Бринкману, Алессандро Буратти, Диего Фернандесу-Пагесу, Роберту Хендерсону, Скотту Хиксу, Джеку Хильдеру, Генри Айсеману, Индии Джун, Деклану Кункелю, Бену Маллету, Александеру Петрилло, Маршаллу Ранкину, Николасу Релига, Гранту Ричардсону, Картеру Скотту, Саре Сеймур, Дэвиду Шаймеру и Джареду Смиту. Мне также помогали студенты, ведущие свои научные проекты: Купер Д’Агостино, Мэтью Ллойд-Томас, Дэвид Маккуллох III, Кэмпбелл Шнебли-Свансон и Натаниэл Зелински.

Президенты Йельского университета Ричард Левин и Питер Салови с самого начала активно поддержали идею преподавания большой стратегии. То же самое касается их специального помощника и одного из первых слушателей семинара Теда Виттенстайна. Нам помогли удержать верный курс заместители директоров Сектора изучения проблем международной безопасности и Программы «Большая стратегия»: Уилл Хичкок, Тэд Бромунд, покойный Минь Луонг, Джеффри Манкофф, Райан Ирвин, Аманда Бем, Джереми Фридман, Кристофер Миллер, Эван Уилсон и Иэн Джонсон, а также сотрудники, работающие в университетском конференц-центре на Хилхауз, 31 – Лиз Вастакис, Катлин Гало, Майк Сконечны и Игорь Бирюков. Моя жена Тони Дорфман – преподаватель, ученый, наставник молодежи, актриса, сценарист, режиссер театральных постановок и опер барокко, литературный и выпускающий редактор, отменный кулинар, ночной психотерапевт и любовь всей моей жизни, которая уже двадцать (!) лет помогает мне сохранять физическое и душевное здоровье.

Я посвятил эту книгу Николасу Брейди и Чарльзу Джонсону, двум выдающимся благотворителям программы «Большая стратегия», а также Генри Чонси-младшему, ее мудрому координатору: их кругозор, щедрость и всегда ценные советы – не в последнюю очередь их совет «учить людей здравому смыслу» – были нашим якорем и компасом, да и самим кораблем, на котором мы плывем.

Дж. Л. Г.

Нью-Хейвен, Коннектикут

Осень 2017 года

Глава 1Переход через Геллеспонт

Время: 480 год до н. э. Место: Абидос, город на азиатском берегу Геллеспонта, где пролив сужается и составляет чуть больше полутора километров в ширину. Сцена достойна Голливуда в его лучшие дни. Ксеркс, царь царей Персии, как сообщает нам историк Геродот, восходит на трон, установленный на холме, откуда он может обозревать свое полуторамиллионное войско. Будь там даже десятая часть от указанного количества, что, видимо, более соответствует действительности, эта армия по размеру примерно равнялась бы силам Эйзенхауэра в «День Д» в 1944 году. Моста через Геллеспонт не существует и сегодня, но у Ксеркса их было два: один опирался на триста шестьдесят, другой – на триста четырнадцать связанных вместе кораблей; оба моста были дугообразными: это должно было компенсировать действие ветра и течений. Дело в том, что самый первый мост был уничтожен штормом, и разгневанный царь велел отрубить головы его строителям, а сами воды высечь и заклеймить. Считается, что где-то на дне пролива до сих пор лежат железные оковы, которые царь приказал бросить в воду, чтобы расквитаться со стихией.

В этот день, однако, воды спокойны и Ксеркс доволен. Но вдруг в его глазах появляются слезы. Артабан, его дядя и советник, спрашивает, что с ним. «Посмотри на все эти тысячи людей, – отвечает царь, – ведь через сто лет никого из них уже не будет в живых»[4]. Артабан утешает своего господина, напоминая ему обо всех невзгодах, что делают жизнь невыносимой, а смерть – желанным избавлением. Ксеркс соглашается с этим, но все же требует, чтобы Артабан сказал ему как на духу: поддержал ли бы он задуманное предприятие – второе персидское вторжение в Грецию за десять лет, – если бы они оба не увидели один и тот же страшный сон? Теперь уже задрожал Артабан: «Меня до сих пор переполняет ужас».