О Борисе. И — не только…

И тогда канадцы выступают с протестом, мол, у Александрова клюшки канадские (да, те самые от Харламова), но вот крюк загнут не по правилам. Игру остановили, стали измерять пресловутый изгиб, обнаружилась незначительная, но разница. Явного лидера советской команды наказывают двадцатиминутным штрафом.

Все же канадцы не сумели оправиться после александровского погрома, да и наши ребята «раскрепостились». Победа осталась за сборной командой СССР.

— Вот так состоялся мой первый серьезный турнир, — возвращаясь к тем дням, вспоминал Борис Александров. — Как всё это было важно и нужно: забросить шайбу, «сломать» ситуацию…

— Харламовские клюшки помогли? Или?..

— Безусловно! И… — и тут Борис заулыбался. — …И подогнутый крюк тоже! Ты ведь об этом хотел спросить? Да сейчас все подгибают крюк под себя. Тенденция…

Можно «включить» машину времени? Спустя тридцать лет в Санкт-Петербурге (бывшем Ленинграде) на хоккейном поле ледового дворца «Юбилейный» жёсткая баталия — в предсезонке разыгрывается Кубок военного округа Ленинградской области. Участники — московское «Динамо», омский «Авангард», «СКА» ЛВО, ярославский «Локомотив» и новокузнецкий «Металлург». В команде последних — совсем ещё юный Александров.

Виктор Александров!

Худой, но верткий.

Несильный, но настырный.

Быстрый и агрессивный.

Вот он в схватке на пятачке красиво «сносит» самого Максима Сушинского — одного из наиболее агрессивных «ястребов» «Авангарда». Трибуны жалостливо охнули: гроза российского хоккея таких выпадов против себя не прощает. И точно. После парочки смен омич «ловит» пацаненка у борта и с такой силой «впечатывает» в него Александрова, что диву даешься, как обошлось без ломания ребер и прочего членовредительства.

Уже после матча возвращаю Виктора именно к этим эпизодам.

Не страшно выступать против «зубров» суперлиги? Подрывать их звездный авторитет наглым юношеским непочтением, а затем на собственных костях прочувствовать ветеранскую агрессию?

А зачем тогда на поле появляться? Вообще-то можно и в окопах отсидеться. Но я выхожу на лед, чтобы победить соперинка. И не важно, звезда он или нет. Играть надо… Гены, наверное. Александровские!

Хорошо бы им не трансформироваться в гены выгодные, в гены расчетливые…

Кстати, за действиями (включая силовые) Вити Александрова пристально наблюдал и ещё один усть-каменогорец — молодой хоккеист Костя Пушкарев. Правда, на игру (а он перебрался из Усть-Каменогорска в Омск и числился за клубом «Авангард») его не выпустили. И стоял он, прижавшись к стеклу защиты хоккейного поля, с вниманием и завистью наблюдая за блестящими действиями своего земляка.

* * *

Но давайте вернемся в век прошлый, в семидесятые, к восемнадцатилетнему земляку — Борису Александрову.

Под занавес своего первого московско-европейского сезона он попадает и на 7-й чемпионат Европы среди юниоров. В швейцарском городе Херизау сошлись шесть команд. И если две из них на чемпионские медали не претендовали (сборные Польши и Швейцарии), то хоккеисты СССР, Швеции, Финляндии и Чехословакии бились ну вовсе по-взрослому. Здесь присутствовали не только юношеская задиристость и малоконтролируемая горячность. Все дружины показывали, если хотите, хоккей будущего. Напористый, комбинационный, с элементами силовой борьбы и, естественно, результативный. Сборная СССР хотя и проиграла шведам три шайбы (1:4), поистине сокрушила остальных участников турнира. Судите сами: с хоккеистами Финляндии — 12:3, Чехословакии — 8:1, Польши — 10:2, Швейцарии — 14:1.

Так вот, самыми результативными на этом чемпионате были признаны Борис Александров (СССР) и Кент Нильссон (Швеция), набравшие по 15 очков (8+7).

Очередной хоккейный сезон у ЦСКА открывался игрой международного класса. На московском льду встречались команды, оспаривающие европейский Кубок чемпионов. Вот как описывал то событие известный спортивный журналист Евгений Рубин.