Читаем О Борисе. И — не только… полностью

Сама Жанна тоже отдавала себе отчет, что в варианте альянса с Александровым забудутся невзгоды от первого (формального или неформального) брака, а её сын Алан обретет отца. Задача, конечно, стояла деликатная и весьма непростая: оторвать Бориса от «гусарства». Со всей своей энергией Жанна довольно быстро создала достаточно комфортный и уютный семейный мирок. Александровский приятель то ли в шутку, то ли в серьез сказал о том моменте:

— Братья Жанне помогли. Весьма внушительно они Борьке «втолмачили»: «бросишь сестру — зарэжэм!»…

Мог ли испугаться угроз забияка-хоккеист, честно говоря, сомневаюсь. Вместе с тем факт остается фактом: александровские московские загулы пошли на спад.

Вспыхнувшие чувства до небес? Сердечные муки и глубокие раскаяния? Осознание степени собственного падения и соответствующие изменения в поведении?

Нет, нет и нет! Не в гусаро-александровских это генах.

Что касается чувств, конечно, они затронули сердца обоих молодых людей. Жанна свои, возможно, пронесла через всю непростую семейную жизнь. Борис? Не знаю… Не уверен… будучи невольным свидетелем семейных общений четы Александровых, я чувствовал себя ну совершенно неуютно, когда Борис грубо обрывал жену: «Заткнись, дура»…

Поэтому и сомнения…

Первичным стимулом возвращения к нормальной жизни все же являлся хоккей. Ссылка в третьестепенный клуб вряд ли могла сыграть положительную или перевоспитательную роль. Причем фактически Александров, понимая причастность к хоккею самых лучших московских команд, ни в один из клубов попасть не мог. В ЦСКА — Тихонов, в «Спартаке» — Черенков, в «Динамо» — Юрзинов. Два последних тренера — верные адепты Виктора Васильевича и являлись его заместителями по «экспериментальной» сборной и сборной страны. Какие могут быть разговоры и деловые предложения опально-скандальному хоккеисту? Никогда и никаких!

Но вот судьба снова повернулась к Борису сияющим лицом. Главным тренером московского «Спартака» в сезоне 1979-80 годов становится Борис Кулагин. Тот, который Александрова знал достаточно хорошо. И сильные его стороны, и, конечно, уязвимые. Нельзя исключать клятв и обещаний со стороны хулиганистого спортсмена, но Кулагина ведь что-то тронуло? Он поступил вопреки скандальным обстоятельствам. Хотя, думается, кулагинские действия, в свою очередь, вызваны необходимостью укомплектовать команду способную противостоять армейскому победному монополизму. В том составе «Спартака» выделялся доигрывающий свой последний сезон Александр Якушев, Виктор Шалимов и, пожалуй, Аркадий Рудаков. Техничные, но, увы, уже не «скоростные». Нужны же были форварды, способные продвинуть команду к лидерству в высшей лиге. Поэтому не исключено, что Александров, окончательно разорвавший отношения с Советской Армией, таким образом и попал в состав красно-белых.

Следует отметить, что Борис Кулагин «исправлял» своего личного подопечного самыми большими нагрузками. И у того всё пошло! Вот пара цифр. 34-й чемпионат СССР. Борис Александров из 44 календарных встреч сражался в 43. Забросил при этом 22 шайбы. Для сравнения: Валерий Харламов в том же сезоне — 42 и 16.

Более того, Борис Александров по результатам чемпионата вошел в число самых результативных хоккеистов СССР, набрав 45 очков (22+23).

По устоявшейся традиции по окончании главного турнира страны учреждался приз газеты «Труд» «Три бомбардира». Однако по итогам прошедшего сезона и впервые (!) за много лет победителями были признаны сразу две тройки: Михайлов-Харламов-Крутов (ЦСКА) и Александров-Рудаков-Шалимов («Спартак», М.). Деталь: и спустя десятилетия «дубль» «трех бомбардиров» никто повторить не смог.

— Борька в том сезоне для «Спартака» и для себя сделал много — так оценил тот год Виктор Жлуктов. — Играл результативно, без всяких демонстративных «вывихов». Кстати, и в баталиях против бывшей своей команды отличался только в лучшую сторону. Ну вот пример, о котором вряд ли кто вспоминает. Слов нет, каким выдающимся вратарем являлся Владик Третьяк. Был и остаюсь во мнении, что без его таланта советский хоккей находился бы где-то в третьих, четвертых эшелонах хоккея мирового. Так вот, за его вратарскую карьеру кто из форвардов может похвастаться тем, что за одну встречу забивал Третьяку три гола? Пожалуй, только рижский динамовец Балдерис. Спартаковец Борис Александров не побоялся покуситься на вратарский Эверест. Не побоялся…



* * *


Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Ленин
Ленин

«След богочеловека на земле подобен рваной ране», – сказал поэт. Обожествленный советской пропагандой, В.И. Ленин оставил после себя кровавый, незаживающий рубец, который болит даже век спустя. Кем он был – величайшим гением России или ее проклятием? Вдохновенным творцом – или беспощадным разрушителем, который вместо котлована под храм светлого будущего вырыл могильный ров для русского народа? Великим гуманистом – или карателем и палачом? Гением власти – или гением террора?..Первым получив доступ в секретные архивы ЦК КПСС и НКВД-КГБ, пройдя мучительный путь от «верного ленинца» до убежденного антикоммуниста и от поклонения Вождю до полного отрицания тоталитаризма, Д.А. Волкогонов создал книгу, ставшую откровением, не просто потрясшую, а буквально перевернувшую общественное сознание. По сей день это лучшая биография Ленина, доступная отечественному читателю. Это поразительный портрет человека, искренне желавшего добра, но оставившего в нашей истории след, «подобный рваной ране», которая не зажила до сих пор.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное