Читаем О Борисе. И — не только… полностью

Наверное, что-то получалось, если меня пацаном уже заявляли в основную команду. Но пришел новый тренер — Вадим Киселев. И все, полное непонимание. Убрал он меня из команды за «неоднократное нарушение спортивного режима». И уехал я играть в Павлодар. Борис Александров и Москву, я же — на выселки… В Павлодаре поселили в общежитие, в котором проживало много (процентов 80-90!) условно-досрочно освобожденных, так называемых «химиков». В том числе отбывали сроки наказания и земляки из Восточного Казахстана. Вот так вместе и сосуществовали. Продолжал играть, но, увы, и пил, и гулял. Там попробуй не выпей после игры! Приходили «гости», синие от татуировок, человек по двадцать, тридцать. Карты, водка. Отказаться — ну никакой возможности…



* * *


Пожалуй, никто и спорить не будет, что игровые виды спорта — хоккей и футбол, в частности, — для мальчишек всегда были приоритетны, да и сейчас ими остаются. Тем более, что они органично совместимы. Те же усть-каменогорские спортивные звезды (союзного и мирового уровня!) Евгений Поладьев и Владимир Локотко в период своего становления в хоккейное межсезонье с успехом выступали на зеленой лужайке. Борис Александров — не исключение. Наоборот, подтверждение той простой и эффективной схемы спортивного увлечения: зимой — хоккей, летом — футбол. Уже подростком он вовсю играл во «взрослой» футбольной команде. Но лед, коньки, клюшка и шайба, к счастью, оказались более притягательными, нежели зеленое поле и кожаный мяч.

— Вы знаете, а ведь Борис мог в детстве поставить крест на своей хоккейной карьере, — вот такой категоричный вывод сделал в своем экскурсе в биографию олимпийского чемпиона его первый тренер Юрий Тархов. — Ну ладно, маленький рост. Обидно, досадно, но… вырастет! Только его в детстве одна болячка постоянно преследовала — ангина. Горло закутает, завяжет и все равно приходит на тренировку.

— Ну-ка, рот открой!

Гляну — гланды с кулак.

— Нет, Боря. Играть нельзя. Нужно лечиться. Придешь дня через три-четыре.

А после тренировки тороплюсь домой. Автобусная остановка — в двух шагах от александровской же хоккейной коробки. Присмотрюсь, ведь уже глубокая ночь, мороз, холодно, Борис с мальчишками в хоккей играет. Вот вам и лечение…

Правда, к этой надоедливой «болячке» пришлось отнестись посерьезнее после того, как Александрова включили в «молодежку». Настояли на хирургическом вмешательстве. Операция прошла вроде бы удачно, но лето, как для спортсмена, было потеряно. Зато осенью Борис все наверстал, «работал» за троих. Знаете, маленький рост, ангину да ещё десяток причин можно использовать для оправдания собственной слабости, для «развода» с хоккеем красиво и навсегда. Так поступали сотни и тысячи тех же усть-каменогорских мальчишек. И нет в этом ничего сверхъестественного или, наоборот, обидного. Существует право каждого в выборе своего пути…

И при всем при том в Александрове присутствовало нечто, что от других его сверстников и даже старших ребят отличало! То же мышление. Думаю и уверен! — тренировками такое не дается. Это уж от бога. Хоккейный игровой момент настолько скоротечен и непредсказуем, что отработанные на тренировках схемы взаимодействия членов команды, их поведение в различных ситуациях не подвластны механическому повтору в процессе игры и требуют мгновенной переоценки и дальнейшей импровизации. То же чувство дистанции. Его очень трудно привить. Любо-дорого смотреть, как Борис «шел» на соперника, «тянул» его на себя, на ту дистанцию, с которой он его может обыграть. И вдруг — быстрое движение клюшкой, обход, рывок — всё! Он уже — впереди, в атаке на «рамку»! А противник-то — сзади… У Бориса это чувство очень здорово раскрылось. Кстати, на первых порах казалось, что едет вроде не быстро, а проходит всех. Почему? Потому что он чувствовал дистанцию, и как только противник реагировал, в этот момент успевал от него убрать шайбу, отодвинуть корпус, уйти. То есть переигрывал его. Если нападающий идет на сближение, в плотный контакт, он сам прикатывает к «стопу». Что остается защитнику? Встретить в грудь, забрать или зажать шайбу, заблокировать движение нападающего. И всё! Он свою функцию защитника выполнил на сто процентов! Так вот, форвард, нападающий игрок, обязан думать на секунду живее, быть на одно движение шустрее, предсказать — себе предсказать! — ситуацию наперёд.



* * *


Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Ленин
Ленин

«След богочеловека на земле подобен рваной ране», – сказал поэт. Обожествленный советской пропагандой, В.И. Ленин оставил после себя кровавый, незаживающий рубец, который болит даже век спустя. Кем он был – величайшим гением России или ее проклятием? Вдохновенным творцом – или беспощадным разрушителем, который вместо котлована под храм светлого будущего вырыл могильный ров для русского народа? Великим гуманистом – или карателем и палачом? Гением власти – или гением террора?..Первым получив доступ в секретные архивы ЦК КПСС и НКВД-КГБ, пройдя мучительный путь от «верного ленинца» до убежденного антикоммуниста и от поклонения Вождю до полного отрицания тоталитаризма, Д.А. Волкогонов создал книгу, ставшую откровением, не просто потрясшую, а буквально перевернувшую общественное сознание. По сей день это лучшая биография Ленина, доступная отечественному читателю. Это поразительный портрет человека, искренне желавшего добра, но оставившего в нашей истории след, «подобный рваной ране», которая не зажила до сих пор.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное