О чем не рассказала Маргерит Дюрас

Августовские дни Маргерит пережила вместе с Дионисом, Жоржем Бошаном, Эдгаром Мореном. Она участвует вместе с Дионисом в операции по захвату здания "Пти журналь". Бошан просит ее организовать доставку продовольствия и наладить питание. Маргерит становится шеф--поваром и заведующей столовой. Надо кормить воодушевленных победой и тем не менее голодных молодых людей: в здании расположилась рота FFI -- сто двадцать парней. Вместе с Лизетт Маргерит днем и ночью готовит для всех этих бойцов, присоединившихся к НДВД. В перерывах между своими кухонными обязанностями Маргерит выходит на улицу. У нее есть удостоверение FFI, а шальных пуль она не боится. Воительница? Нет, она не вооружена, но, опьяненная свободой, пренебрегает опасностью. Маргерит часами ходит по Парижу, где еще идут бои. На углу улиц Жакоб и Бонапарт она попадает под перекрестный огонь: "Я была с Клодом Руа, мы направлялись к Сене. Невозможно даже вообразить, до чего она прямая, эта улица Бонапарт. Как коридор. И по этому коридору палили с набережной то ли немцы, то ли французы. А мы продвигались вперед, перебегая от ворот к воротам. Надо было подождать, но мы словно обезумели..." Маргерит участвует в раздаче табака и хлеба из захваченных немецких грузовиков. В течение многих дней и ночей FFI арестовывают коллаборационистов. Некоторые хотят свести счеты, жаждут крови. Маргерит расхаживает по всему зданию на улице Ришелье, видит арестованных, разговаривает с бойцами, во все вмешивается. Дионис не одобряет этого, Бошан тоже. Но Дионис и Бошан то и дело отлучаются для участия в боевых вылазках. "Мы проводили трудные военные операции, -говорит Бошан, -- блокировали немецкие эшелоны. Мы взяли много пленных. Мы приводили их в мэрию IХ округа или на улицу Ришелье. Мы никого не убили... Когда стреляли с крыш, никто, кроме Диониса и меня, не решался выходить. Дионис был очень романтичный. Сегодня я говорю себе, что мы напрасно рисковали и что нам очень повезло". Организация реквизировала еще одно здание -- убогий отель на улице Бобур, где держали пленных и проводили допросы. Но Дионис Масколо, Жорж Бошан, Эдгар Морен и Франсуа Миттеран, как торжественно заявил мне каждый из них, не допустили ни малейшей жестокости по отношению к пленным и поспешили передать их в префектуру полиции, чтобы оградить от рвения некоторых товарищей, которые пытали арестованных под тем предлогом, что их надо заставить говорить... Маргерит с симпатией смотрела на этих молодых людей, жаждущих взять реванш и добиться немедленного торжества правосудия.

Маргерит между тем действует вместе с капитаном Шампьоном. "Это был жестокой, упрямый тип, -- скажет Бошан. -- Он ходил вместе с ней в отели проводить допросы. Наши друзья до сих пор помнят о непримиримой позиции, которую занимала в тот период Маргерит Дюрас". Другой свидетель и участник Сопротивления Бернар Гийошон подтверждает ее жестокость и желание расправиться с врагами, которым, как она говорила, "надо причинить зло".