О мире и о войне. Воспоминания моей бабушки

      После получения удостоверений, ближе к вечеру, студенты сидели на ступеньках учебного корпуса и говорили о своём ближайшем будущем. Скороспелые выпускники – ребята и девочки – должны были утром явиться в военкомат (им всем давали военные звания), для отправки на фронт. Было официально объявлено, что завтра же будет воинский эшелон, и все поедут в город Орджоникидзе, так как всё военное руководство уже эвакуировано туда, во Владикавказ*. Проездной билет выдадут один на всех. А преподавателей, студенток-выпускниц с детьми (их было немало), и остальных, пока недоучившихся студентов – направят дальше, в эвакуацию, для чего дадут другой эшелон, с направлением на Кызыл-Орду (через Каспийское море и Ашхабад). Стране нужны медики и в тылу…

      Вдруг Лидочка заметила, что по дороге идут два молоденьких солдатика – измождённые, покрытые дорожной пылью. Один из них был с костылем, хромал.

Второй внезапно вскрикнул: «Лида, это ты?!» – и подошел.

      Оказалось, что это мальчик из Лидочкиной школы, только на год моложе.

Солдатиков обступили, стали расспрашивать. То, что узнали – было страшным…

«Мы драпаем от самого Ростова – догоняем свою часть. А немцы уже Ростов взяли, только еще об этом в сводках информбюро не было…»

        Лида и остальные ребята стали наперебой рассказывать,  что их вот-вот отправят дальше, так что самостоятельно предпринимать ничего, может, и не стоит… Но в ответ было категоричное: «Лидочка, если немцы сейчас наладят переправу через реку Кубань – то завтра будут здесь, и никакого эшелона здесь не будет…Немцы идут маршем на Армавир!»

("… идут маршем на Армавир!". Как почувствовать тот бессильный ужас безоружных людей перед стихийно-беспощадной, глухой к мольбам волной мрака – восстающей перед ними  чтобы обрушиться и поглотить весь свет жизни, саму жизнь? Уже после публикации этой части, перечитывая её ещё раз… из памяти всплыло письмо моей сестры из Славянска от 24 апреля 2014 года. Тогда войска Киева шли маршем – усмирять непокорный городок, и на официальных новостных сайтах – российских сайтах –  ещё не было и следа информации об этом. А мою душу уже выжигали отчаянные строки из письма сестры: "Они идут!!!! Они идут!!!!! Господи, помилуй и спаси нас всех!!!!!"… Когда такое пишут близкие – поверьте, война выглядит совсем по-другому, чем с экрана телевизора и книжных страниц. Не дай Бог никому получать такие письма.  Но более –  не дай Бог их писать…)

        Наскоро попрощавшись с солдатами, Лида побежала домой, и спешно пересказала всё своим. Стали думать – что же делать. Мама высказалась решительно: «Лида, нечего сидеть ждать эшелона (для преподавателей). Сейчас соберу рюкзачок с Вовкиными вещичками, чемоданы и  – вместе с ребятами, на воинском эшелоне во Владикавказ, поедем …».

       Рассвет только-только заявлял о себе Армавиру . Утренний туман заливал улицы мутным киселем. На вокзал Лида с семьей шли по переходу над железнодорожными путями, и с высоты было видно, что привокзальная площадь вся забита людьми. Видимо, черная весть уже облетела город…

Присоединились к этой толпе. Ребята побежали всё разузнать, и вернулись с неплохими известиями: сейчас подадут воинский эшелон, и всем помогут сесть. И тут завыл сигнал воздушной тревоги (его подавали все местные заводы). Люди задрали головы: над городом летели немецкие самолеты. Все кинулись  врассыпную…

       Но мама сказала:  «Лидочка, если я вернусь, и мне не на что купить будет кусок хлеба, то зачем мне жить? Побираться? У кого побираться, когда в стране такое горе?». И даже не поднялась с чемодана, на котором сидела, так и осталась сторожить вещи. Но все остальные, и  даже Виктор (он был с ними, хотя их брак с Лидой, фактически, уже распался)  побежали прятаться.

       Наконец, по радио объявили «отбой»,  все вернулись из укрытия, и  ребята закричали «Посадка на воинский эшелон!». Все студенты, ехавшие во Владикавказ по общему билету, понеслись к назначенному им вагону. Было страшно остаться, отстать от своих, и потому стремились влезть всеми возможным способами: через буфер, через дверь, через окно… Лидочку –  дитя на руках, рюкзак за плечами –  друзья-студенты  втащили в окно. Иным образом, вместе с ребенком – таким маленьким, хрупким и беззащитным, она бы вряд ли попала внутрь вагона, сквозь безумную давку.

        Вагон был купейный. Мама Лиды и Клава(в руках – чемоданы и узлы с постелью) сумели протиснуться в коридор, где стояли вместе с другими «счастливцами».

Вдруг в вагон зашли  шахтеры. Один из них был в кожанке, в руке сжимал наган. Он сразу стал орать: «Мать вашу так, ну-ка освободить купе! Это нам эшелон дали!». Но тут вмешалась Лидочкина мама. Она сообщила разозлённому мужчине, что сама с  Кадиевки (шахтерский городок), с Донбасса… Это подействовало: их, втроем с Лидой и маленьким Володей, оставили – и в купе, и вообще в покое.