Читаем О строении вещей полностью

Но, раз так, примат социального здесь совершенно очевиден. Нас занимают не объективные «в себе» образы и данности, а прежде всего комплекс физиогномического восприятия определенной классовой аудитории. Поэтому и опыты – от Лафатера до Кречмера в разрезе художественного их подсобного использования никак не противоречат разумности их привлечения в нашей работе. Иx книги прежде всего коллекторы опыта физиогномического реагирования максимального числа людей на определенные признаки. В таком плане никакого вреда в них нет. Научно не приемлемыми для нас делают их отрыв от условий социального формирования облика в самом возникновении той или иной характерной структуры, снижение роли деятельности в соответствующей социальной среде и условий труда в изменении этой «метафизической» априорной заданности и тд. Но как материал некоей систематизации физиогномических эффектов восприятия они, конечно, допустимы.

Пo линии образной и эмоциональной труды физиогномистов нам пригодны как материал эмпирики и статистики вне их научных или наукообразных построений и обобщений. Они| пригодны нам как… поэтические антологии. И, собственно говоря, хотелось бы сказать о Кречмере, что в своей системе он, скорее, выступает не как ученый, а как художник. Во всяком случае не менее. Свои эмоционально-ассоциативные реакции на определенную видимость и ощущение людей он собрал не в поэму, а в наукообразную систему. Его система как бы служит средством оформления определенного комплекса эмоциональных восприятий. А сколько у Фрейда субъективно-эмоционального под видом объективно-научного! У них попадаются зерна объективной системы, блистательное многообразие подлинных фактов. Они частично помогают познаванию. Ну так что же! Ведь в произведении искусства есть элементы факта, объективной истины. И произведение искусства есть тоже в некоторой своей часта средство познавать объективную действительность. Эта же группа ученых – «наукообразных» – прокладывает соединительный мост между качественно полярными точками – искусствами и науками. Но и в этих пределах их «системы», как и большая часть книг о выражении характеров, конечно, в основном узкобиологичны. И если многое в них правильно замечено и «всеобще», то, конечно, лишь потому, что анатомо-физиологическая составляющая вообще широко всеобща. Но никак не исчерпывающа и крайне относительна. Если же привлечь к физиогномической оценке, как полагается, весь социальный комплекс воспринимающей аудитории – на долю этих «систематиков» остается очень немногое.

[…] Если, с одной стороны, мы видим, как относительно чтение даже комплексных выразительных явлений, то, с другой стороны, никак не следует отрицать и того, что под рядом физических признаков «характерности» есть и вполне эволюционно обоснованные основания к подобным предположениям. И здесь мы снова и в последний раз скажем о подбородке.

Как ни странно это будет казаться после всех наших оговорок, но ко всем нашим рассуждениям о подбородке есть, однако, и анатомические если не предпосылки, то некоторые подтверждающие обоснования,

[…] Как видите, даже по линии мускульно-анатомических предпосылок в пользу нашего квадратного подбородка есть целый ряд достаточных подтверждений и оснований. «Физиогномическая» расценка оказывается совсем уж не такой необоснованной и висящей в воздухе.

Мимоходом не забудем отметить, что в эмбриональной стадии у человека нижняя челюсть не многим превышает объем рыбьего подбородка.

Говоря о квадратном подбородке «волевого типа», мы этим никак еще не даем ни окончательного уточнения, ни полного определения облика. Сюда укладывается по меньшей мере двадцать, если не сорок типовых разновидностей.

Представьте себе все оттенки между хотя бы такими двумя крайними признаками одного и того же массива челюсти, как квадратная большого размера или округлая. Сколько оттенков и какие нюансы здесь возможны!

Есть волевой тип, тянущий в сторону упрямства. И у него подбородок разрастается на всю дугу нижней челюсти «челюсть ниже колен!»). Но упрямство, в свою очередь, есть одна из крайностей, внутри которой снова имеется любое количество разновидностей.

Перейти на страницу:

Похожие книги

История России
История России

Издание описывает основные проблемы отечественной истории с древнейших времен по настоящее время.Материал изложен в доступной форме. Удобная периодизация учитывает как важнейшие вехи социально-экономического развития, так и смену государственных институтов.Книга написана в соответствии с программой курса «История России» и с учетом последних достижений исторической науки.Учебное пособие предназначено для студентов технических вузов, а также для всех интересующихся историей России.Рекомендовано Научно-методическим советом по истории Министерства образования и науки РФ в качестве учебного пособия по дисциплине «История» для студентов технических вузов.

И. Н. Данилевский , Юрий Викторович Тот , Андрей Викторович Матюхин , Раиса Евгеньевна Азизбаева , Александр Ахиезер

Педагогика, воспитание детей, литература для родителей / Детская образовательная литература / История / Учебники и пособия / Учебная и научная литература
Мэтр
Мэтр

Изображая наемного убийцу, опасайся стать таковым. Беря на себя роль вершителя правосудия, будь готов оказаться в роли палача. Стремясь коварством свалить и уничтожить ненавистного врага, всегда помни, что судьба коварнее и сумеет заставить тебя возлюбить его. А измена супруги может состоять не в конкретном адюльтере, а в желании тебе же облегчить жизнь.Именно с такого рода метаморфозами сталкивается Влад, граф эл Артуа, и все его акции, начиная с похищения эльфы Кенары, отныне приобретают не совсем спрогнозированный характер и несут совсем не тот результат.Но ведь эльфу украл? Серых и эльфов подставил? Заговоры раскрыл? Гномам сосватал принца-консорта? Восточный замок на Баросе взорвал?.. Мало! В новых бедах и напастях вылезают то заячьи уши эльфов, то флористские следы «непротивленцев»-друидов. Это доводит Влада до бешенства, и он решается…

Игорь Дравин , Юлия Майер , Александра Лисина

Фантастика / Фэнтези / Учебная и научная литература / Образование и наука
Отцы
Отцы

«Отцы» – это проникновенная и очень добрая книга-письмо взрослой дочери от любящего отца. Валерий Панюшкин пишет, обращаясь к дочке Вареньке, припоминая самые забавные эпизоды из ее детства, исследуя феномен детства как такового – с юмором и легкой грустью о том, что взросление неизбежно. Но это еще и книга о самом Панюшкине: о его взглядах на мир, семью и нашу современность. Немного циник, немного лирик и просто гражданин мира!Полная искренних, точных и до слез смешных наблюдений за жизнью, эта книга станет лучшим подарком для пап, мам и детей всех возрастов!

Валерий Валерьевич Панюшкин , Вилли Бредель , Евгений Александрович Григорьев , Антон Гау , Карел Чапек , Никон Сенин

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Самиздат, сетевая литература / Современная проза / Зарубежная классика / Учебная и научная литература