О трех самых важных вещах. Избранные письма духовным детям

Прочитай пятую главу "Деяний Апостолов". Там приводится похожий случай. Запомни слова Апостола Петра, которые он сказал обманщику: "Ты солгал не людям, но Богу". Нечто подобное случилось и в наши дни. Попав в беду, один человек пообещал пожертвовать монастырю вола. Когда беда прошла стороной, человек подумал, что дар слишком велик и можно обойтись гораздо меньшим. Он продал вола, а для монастыря купил тощего бычка. Остаток денег он взял себе, но, возвращаясь с базара домой, потерял деньги. В ту же ночь слабенького бычка забодал другой вол.

Не Провидение не имеет милости, но мы сами немилостивы к душе своей. Господу не нужны ни поля, ни волы, но только искренние и честные души. То, что Властитель жизни и смерти сделал с семьей твоей, не немилость, но именно милость. Он взял у тебя невинное дитя, чтобы спасти его - от тебя - в раю, а на тебя напустил беду, чтобы ты покаялся, изменился, очистился и, наконец, и сам удостоился рая и встречи с любимым чадом. Не печалься о ребенке, но печалься о содеянном грехе, ибо последняя печаль спасеноснее. Представь, что из-за нарушения обета с тобой ничего бы не случилось. Тогда ты беззаботно продолжил бы нанизывать грех на грех; дитя твое привыкло бы к грехам отца, а со временем вы оба погубили бы души свои. Но Творец распорядился иначе и повернул твой обман на спасение и чада твоего, и тебя самого. Поэтому не ропщи на немилость Всевышнего, но благодари Его за милость.

Благословение и утешение тебе от Господа!

Письмо тридцать второе. Отцу взрослой дочери о фатальном приданом

Господь даровал тебе единственную дочь, но ты этот дар безумно погубил. Ты вбил себе в голову, что свою любимицу можно осчастливить только богатым приданым. Ты оставил свою дочь без всего того, что на самом деле приносит человеку на этом свете счастье, не заботясь ни о воспитании ее, ни о поведении, ни о сердце, ни о душе. Ты лишь копил деньги на приданое, думая, что чем богаче приданое, тем вернее счастье. Тебе хотелось сделать свою дочь как можно богаче, чтобы купить зятя побогаче. К безумной мысли ты добавил и неправедное дело. Когда умер твой компаньон, ты подделал документы и присвоил себе его часть, оставив его жену и детей без куска хлеба. Пополнив счет в банке на приданое, ты переполнил душу свою неправдой. Значит, счастье самого милого тебе существа, ради которого жил и трудился, ты созидал на безумии и неправде. Неудивительно поэтому, что здание, построенное на таких опорах, рухнуло, обрушившись на тебя и твою дочь. Ты, наверное, забыл (если когда-то знал), что святые Небеса жестоко наказывают неразумных и неправедных.

Просители руки дочери, лакомые до денег, роем окружили твой дом. Один из них, твой единомышленник по отношению к деньгам, преуспел и повенчался телом с твоей дочерью, а сердцем - с твоими деньгами. Не прошло и года, как однажды ночью твоя дочь, не так давно завидная невеста, застучала в двери отчего дома, окровавленная, избитая, опозоренная. Пьяный муж выгнал беременную жену из дома, а утром сбежал с твоими деньгами. Теперь ты нянчишь внука, сидя у постели дочери, у которой доктора признали туберкулез и советовали везти ее на излечение в Альпы. Проклиная зятя, ты спрашиваешь, есть ли на свете правда Божия?

Как же не быть правде Божией? А кто не верил в нее, должен поверить теперь. Богатым приданым ты думал осчастливить свое дитя, но как раз приданым-то и сделал несчастным. Ты лишил сирот куска хлеба, чтобы обеспечить шампанское дочери, но довел до голода и себя, и дочь, и внука. Богатым приданым ты купил несчастье для четверых: для вас троих и для зятя, ибо и его душу ты погубил этим приданым. Приученный к незаработанным деньгам, он теперь быстро добьется успеха в обществе мошенников, чьи кости лежат вдоль дорог.

Правда Божия победила, и твое роптание против нее доказывает лишь, что рассудок твой помрачен неправдой. Вот ты стал кормильцем своему внуку, постоянно озабоченный, что бы еще из дома продать, чтобы купить еду ему и лекарства дочери. Ты станешь продавать все за бесценок, только бы еще день поддержать жизнь вас троих. Каждый новый день ты будешь ожидать со страхом, как голодную вечность. В плаче ребенка и кашле матери ты услышишь свист бича судьбы, который ищет твою спину.

Если бы ты был скромен и учил свою дочь скромности! Твоя любимица сейчас бы напевала песенки ребенку в доме какого-нибудь скромного человека. Однако скромность, как и любая другая добродетель, казалась тебе старой евангельской песней, давно уже пропетой. Не знал ты, что евангельские добродетели суть неприступные скалы, на которых строится или о которые разбивается счастье людей.