О вере славян. Научное эссе

Понятно, что говоря о нирване, речь идет не о Благодати Духа Святого, сошедшего в День Пятидесятницы, но о том состоянии человеческой природы, благодаря которому он может входить в общение с Личностью Творца, то есть может распознавать Божественное влияние. Человек имеет возможность стать Богом по чистоте души и духа, а не по Сущности Его в Благодати Духа Святого. Ведь само по себе общение, как отношение личностей, предполагает процесс автоматического выхода из самого себя в прообразе выхода в нирвану. Представьте себе, что разговариваете со своим приятелем. Вы замечаете, что в этот момент мир для вас исчез и перед вами только и только личность. Личность обращается к личности и ничего более вне этого межличностного общения нет – пропадает и уходит в небытие на время разговора. То же самое происходит во время молитв, когда человек самопроизвольно теряет из виду Вселенную и сквозь эти стены и вообще через мироздание (всё становится прозрачным) предстает перед Богом. Есть только общение Личности с личностью, а все остальное – либо не существует, либо только лишь средство этого богообщения. Вселенная перестаёт быть видимой, ибо соучаствует человеку в его межличностной беседе с Богом. И становится видимой, когда человек отвлекается от беседы с Ним. Мироздание оказывает агрессию по отношению к человеку, как инородности этому окружающему бытию. Указывая направление, подталкивает стимулом его к возвращению в первозданное. Выделенное курсивом может стать определением природы познания человека.

В прообразе сказанного в предыдущем абзаце, выход в нирвану – это всегда неизбежная сопутствующая или предшествующая молитве реальность. Древние люди начали выделять эту грань из процесса богообщения и приобщались к Богу безмыслием, отрекшись от всех влечений, то есть чистотой души. Умом отвергает мир, усилием воли делает то, что происходит самопроизвольно, когда человек выходит на молитву и зрит перед собой Личность Творца или личность, когда-то жившего святого. Об этом важно сказать, ибо до пришествия Господа Иисуса Христа сие вкупе с богомыслием было спасительным опытом. Об этом же пишет преп. Максим Исповедник в 21-м вопросе-ответе, где речь идет о Сыне Божьем, победившем боль: «Затем Он попускает им сделать второе нападение и причинить Ему другое испытание искушениями – через муку и страдания… . Стало быть, Господь совлек с себя начала и власти при первом испытании искушениями в пустыне, исцелив страстность всего естества в отношении к наслаждению. Он вновь совлек их с Себя и во время смерти, подобным же образом изгнав из естества страстность в отношении к боли, по человеколюбию Своему делая Себя ответственным за наше исправление и, более того, даже вменяя нам, как Благий, славу совершенного Им». В этих словах видим этот же процесс выхода из самого себя, который сопряжен с молитвой, ее неотъемлемая составляющая. В прообразе практики Нирваны люди прибегают к другим средствам – они, чтобы нейтрализовать своё тело, отравляют или ограничивают его влияние искусственно (алкоголь, наркотики, блуд и так далее). Тело для них зло, мешающее душе быть в радости. Но тело, повторюсь вновь, появилось в реалии Вселенной только для стяжания счастья души быть в Боге и тело радуется душой, ибо тело – видимая составляющая души. Ещё точнее если сказать, то тело – видимая составляющая счастья или природы радости и может выступать в этой кондиции только при одном условии – если является активной составляющей процесса моления всей полноты природы души.

В Православии этот яд не надо создавать искусственно, ибо его преподносит сама жизнь – это сами люди с их болезнями. То есть в Православии бизнес – это сами люди, коих надо привести к вере.