О западе, который пыжился, пыжился, а Россия сама по себе

Обвиняют Грефа и в том, что в пору его работы в Питере, на руководстве тамошним КУГИ, в городе существенно сократилось число книжных магазинов: часть из них приватизировали и перепрофилировали, часть передали в пользование другим арендаторам, то есть опять-таки поменяли профиль. Один теперь торгует автомобильными колесами, второй – антиквариатом, третий – водкой… Обвинения в адрес Грефа вырываются легко – циник, враг культуры. Не в «Литературной газете», конечно, защищать тех, кто наносит ущерб книготорговле. Но, с другой стороны, рынок – жестокая штука. Если уж вы решили его строить, то должны считаться с его законами. Если книготорговец способен платить по 12 долларов за аренду квадратного метра, а другие – до 280, вы как распорядитель госимущества не можете позволить себе пренебречь такой возможностью увеличить поступление денег в бюджет: ведь из этих денег выдается зарплата и тем же работникам культуры.

Обвиняли Грефа и в получении взяток, например, при приватизации без конкурса знаменитого Сенного рынка. Не могу сказать определенно, брал Герман Оскарович взятки или нет, поскольку следствие ничего не доказало. Теоретически возможно и то, и другое – и то, что Греф чист, как кристалл, и то, что чист не очень. А что делать, времена такие, ничему не приходится удивляться.

В чем действительно Греф потерпел признанную неудачу в петербургский период своей биографии, так это в реформе городского жилищно-коммунального хозяйства, которую он возглавил с бесшабашной отвагой неофита. Главными ее результатами стали резкий рост квартплаты, платы за коммунальные услуги, толпы пожилых и малоимущих; бросившихся за получением мизерных компенсаций и отсутствие малейших признаков, что перемены в этой области принесли какие-то реальные улучшения в обслуживании городского жилья. Так что, можно сказать, Греф обломал об эту реформу зубы. Единственно, что в какой-то мере его оправдывает, не он первый и не он последний. Наше ЖКХ – это такое болото, такая трясина, которая еще затянет много смельчаков, кто пожелает его осушить.

Нынче Греф – главный реформатор страны, прежде всего ее экономики. С одной стороны, ему легче: всю самую тяжелую, самую неблагодарную работу сделали до него реформаторы первого поколения; сегодня обстановка в стране совсем другая, не такая гнетущая и безысходная, как, скажем, в 1992-м. С другой стороны, Герман Оскарович прекрасно помнит, с каким бешеным сопротивлением столкнулись те, первые реформы, как они были искажены и перекорежены, как недопустимо растянулся в связи с этим период реформирования, продлевая и продлевая тяготы народа, как обгажены были с головы до ног предшественники Грефа – Гайдар, Чубайс и другие. Нынешний «главный экономический стратег» все это помнит, учитывает, поэтому действует жестко и немногословно».

Это написано в Литгазете.

Однако, сколько ни называй Грефа стратегом, похоже, он существенно менее грамотный специалист, чем даже Гайдар: его именем прикрыта экономическая программа, которая по своему содержанию не просто эклектична, но и бездарна. Наверное, поэтому месяцами носили по «коридорам власти» какие-то разные программы, которые называли программой Грефа, но потом вдруг объявлялось, что это просто некоторый её вариант. Так что сложилась странная ситуация: программа вроде бы есть, но увидеть ее нельзя даже до сих пор. Правда, деньги в нее вбухали вполне реальные, и не малые – на миллионы долларов. Между прочим, наши с вами деньги.

О несуразицах этой программы можно говорить много и долго, но мы тут лишь отметим: если в одном месте документа говорится, что внутреннее потребление энергоносителей надо уменьшать, то в другом сообщается о планируемом крупном увеличении ВВП, а как это сделать при уменьшении энерговооруженности? – загадка. Чтобы ее разгадать, нужен экономический гений.

То же самое и с решением социальных проблем. По сути, программой предлагаются реальные действия по уничтожению главного богатства страны, человеческого потенциала. В результате предусмотренных мер усилятся поляризация общества и обнищание основной массы населения, ослабеет генофонд нации, возрастет социальная напряженность. Страна окажется отброшенной к уровню начала 1920-х годов. Но, правда, становится понятным, почему в бытность свою в Петербурге Греф изничтожал книжные магазины.

Мы уже отмечали, что на территории нашей страны живёт два народа: Россия «новых русских» и Россия «старых и новых бедных», очень разнящихся не только по уровню доходов (разница – в 100 раз и больше), но и по поведению, мировоззрению, предпочтениям. Они нередко очень мало знают друг о друге, так же, как в своё время партноменклатура об основных гражданах страны, их быте, интересах, заботах. Похоже, что разработчики социальной части программы Грефа либо из «новых русских», либо стремятся ими стать. В любом случае они не знают России, и знать не хотят. Её для них просто не существует. Они учитывают некоторого «среднего» гражданина, а такого просто нет в природе.