О западе, который пыжился, пыжился, а Россия сама по себе

Инициатива и предприимчивость в рамках наших олигархических структур строго ограничены жесткими бюрократическими правилами и стремлением «верхов» этих структур защитить свои позиции от любых «новичков». Прорывы на верха в наших олигархических империях практически исключены. Инициатива и предприимчивость вне их интересов не может дать никаких результатов, поскольку чей-то явный успех воспринимается олигархами как угроза, и потому шансов воспользоваться этим успехом немного. В результате стране грозит социальная стагнация; очевидно бегство за рубеж наиболее активной и предприимчивой части молодежи.

Можно сказать, в стране выстраивается псевдоаристократическое государство. Не случайно Жириновский в последнее время заговорил о восстановлении конституционной монархии; этого деятеля часто используют для зондирования общественного мнения.

В начале реформ, в 1991 году в России, по официальным статистическим данным (которым, правда, трудно верить), доходы 10% наиболее обеспеченного населения были в 4,5 раза выше, чем доходы 10% наименее обеспеченных слоев. К 2000 году это соотношение увеличилось до 14,3 раза. По экспертным оценкам, сегодня на долю 2% самых богатых россиян приходится до 33,5% всех денежных доходов населения, а на долю 10% самых бедных – всего 2,4%. Такого гигантского разрыва нет ни в одной развитой стране. На этом фоне, по данным Госкомстата России, в конце 2001 года, доля населения, находящегося за чертой бедности, составляла одну треть, то есть около 50 миллионов человек.

По официальной статистике, средняя пенсия по-прежнему приблизительно на четверть ниже соответствующего прожиточного минимума. При этом надо иметь в виду, что этот «минимум» определяет само правительство, и он существенно занижен. Надо понимать, что ежегодное превышение смертности над рождаемостью, достигшее миллиона человек – это результат осознанной политики существующего строя. Режиму не нужны «лишние» люди.

Итак, мы имеем растущую концентрацию политических и экономических ресурсов в руках узкой группировки, претендующей на роль российской «элиты», но не связывающей собственные жизненно важные интересы с интересами страны. Поэтому мы и пишем слово «элита» в кавычках. У нас тут псевдодемократия, псевдолиберализм, псевдогосударство и, соответственно, псевдоэлита.

Но дееспособность даже этого псевдогосударства снижается. У него отсутствует стратегический курс в области национальной безопасности, включая безопасность личности, общества и даже самого государства. Ускоряется износ национальной инфраструктуры, идёт деградация интеллектуального и технологического потенциала нации, разрушение системы его воспроизводства. Отсутствует национальная стратегия, способная концентрировать национальные ресурсы для прорыва на траекторию динамичного развития России. Нет мобилизующих национальных ориентиров, размыты нравственные критерии, сужена социальная перспектива для большинства населения. Очень скоро власть упадёт на мостовую.

«Элита» России и Запад

Вернемся к беседе, состоявшейся на радио «Эхо Москвы».

Н. БОЛТЯНСКАЯ. – Вопрос радиослушателя: «Господа, перестройка шла под лозунгом – нравственно всё, что экономически выгодно, и я освобождаю вас от химеры совести. Просто интересно, что вы рассчитывали построить на таком фундаменте?»

Ю. БОЛДЫРЕВ. – Я слышал другой тезис, и, наверное, вы его тоже слышали. О том, что первичное накопление капитала не бывает чистеньким и беленьким, а нам нужно быстро суметь создать крупные капиталы, и вот тогда развитие пойдет. Я не буду сейчас оспаривать эту идею с точки зрения экономики, – что она с точки зрения экономики была, мягко говоря, бессмысленна и вредна. Но с точки зрения морали всё очевидно, эта идея была официально вброшена.

Н. БОЛТЯНСКАЯ. – Тем не менее, история о том, что в некоторых регионах России естественные монополисты вынуждены заниматься созданием инфрастуктуры и брать на себя функции государства, это же рядовая история, и это действительно правда.

Ю. БОЛДЫРЕВ. – Уважаемая дорогая Нателла, я думаю, что вы-то хорошо знаете, что такое реклама. Достаточно сопоставить грошовые расходы с прибылью, например, того же «Норильского никеля», порядка 1,5 млрд. долларов в год, чтобы не было никаких иллюзий по поводу того, кто, что, и за что получил, и какое благо потом делает народу.