О западе, который пыжился, пыжился, а Россия сама по себе

Хорошо известны связи олигархических группировок с властными структурами федерального и регионального уровней. Многие выходцы из разных финансово-промышленных кланов попали и в депутаты, и в число федеральных чиновников высшего уровня. Так, заместителями руководителя администрации президента в 1999 годы стали бывшие менеджеры «Альфа-групп» Александр Абрамов и Владислав Сурков.

Так странно ли, что кабинет Касьянова, обслуживая интересы разных группировок, не являются едиными. Правительство раздирают внутренние противоречия, что иногда выходит наружу; оно стало местом борьбы старой и новой элитарных групп и связанных с ними бизнесов. Татьяна Нетреба пишет в «АиФ» (№ 25 за 2003 год):

«…В последнее время обстановка в Белом доме была такая, что впору строить баррикады. „Бои“ между М. Касьяновым и сотрудниками Минэкономразвития (МЭРТ) велись чуть ли не по всем направлениям. В пылу дискуссии по концепции административной реформы Греф подверг остракизму аппарат премьера, обвинив его в бюрократических проволочках. „Знаете, что такое верблюд? Это арабский скакун, прошедший все ведомственные согласования“, – заметил колкий на язык министр. На „верблюда“ премьер ответил тем, что на расширенной коллегии министерства в пух и прах раскритиковал деятельность МЭРТа. Первый заместитель министра М. Дмитриев публично обвинил окружение Касьянова в саботаже пенсионной реформы. Глава Белого дома вынес ему вердикт „о неполном служебном соответствии“.

Новый Совет Федерации, сформированный к 2002 году, тоже имеет весьма серьёзные внутренние противоречия. Он напрямую рекрутировался из среды крупного и сверхкрупного бизнеса.

Госдума РФ – одна из главных основных лоббистских площадок. Тут действует колоссальное нефтяное лобби; крупные сырьевые компании не только пользуются значительным, зачастую определяющим влиянием на основные группы, но и полностью контролируют неформальные депутатские сообщества до 20—30 человек каждое.

Дума «печет» законы, бубнит о судебной реформе, якобы занята созданием правовых предпосылок для равного, справедливого и беспристрастного суда, но государство, прежде всего, в лице президентской власти, устранилось от борьбы за исполнение принятых законов. При наличии неправосудных приговоров и решений с 2000 года не было зафиксировано ни одного публичного увольнения судьи. Судебная система и правоохранительные органы пронизаны коррупцией, тесно вплетены в олигархические механизмы власти и влияния.

Почему в такой богатой стране большинство людей – на грани нищеты? Почему мы так много задолжали Западу, и куда делись долги других стран нам? Как самая прибыльная госсобственность оказалась в руках узкой группы лиц? Почему собственность, оставшаяся в руках государства, не приносит нам прибыли?

Или вот, много говорят о Трудовом кодексе, но опять же не сообщают, что в нем есть, например, норма, что минимальная зарплата должна быть на уровне прожиточного минимума. Почему не сообщают? Потому что она не работает. Норма есть, результата нет. Или противоположный случай: умалчивается, что в кодексе есть нормы, откидывающие нас назад во времена раннего капитализма, ущемляющие интересы рабочих коллективов, не позволяющие им отстаивать свои трудовые требования, защищать свои законные интересы. Практически во всех европейских странах представители трудовых коллективов давным-давно получили такие права: иметь своих представителей в советах директоров, влиять на управление своих предприятий. А нам навязали средневековый Трудовой кодекс.

Причем механизм продавливания этого Кодекса весьма показателен. Все СМИ доказывали, что условия жизни и труда изменились, советский КзоТ безнадежно устарел, и надо принять новый, прогрессивный Трудовой кодекс хотя бы по этой причине. Но при этом ни текста нового кодекса, не его анализа не приводилось. А теперь, когда он келейно принят, говорят: «А чего вы раньше молчали? Ведь никто не возражал». Враньё: возражали, и ещё как возражали.

И такова методика принятия практически всех законов.