О западе, который пыжился, пыжился, а Россия сама по себе

Ещё до 1999 года, по словам академика Н. Римашевской, у нас образовалось «… два уровня жизни со своими доходами и денежными единицами, два потребительских рынка, отличающихся ценами и набором потребительских благ. Представители «двух Россий» плохо понимают друг друга. И это тем опаснее, что в «страну» богатых и очень богатых, а также высокообеспеченных входит политическая элита. На противоположной стороне находится «страна» бедняков (включая «маргиналов»), доходы которых не достигают прожиточного минимума. Различие в уровне жизни «двух Россий», по экспертным оценкам, достигает 100 раз».

Сегодня для характеристики уровня жизни опасно использовать средние показатели, которые только вводят в заблуждение.

По данным Н. Римашевской, четверть россиян четыре года назад имели долг по квартплате и были под угрозой выселения из своего жилища. Теперь их, конечно, больше. «Социальное дно» составляло тогда около 10% городского населения, или 10,8 млн. человек. В их составе 3,4 млн. нищих, 3,3 млн. бездомных, 2,8 млн. беспризорных детей и 1,3 млн. уличных проституток.

А Тишков рассказывает нам, как мы все хорошо стали жить!!!

Ссылки на рост покупок автомобилей, числа частных поездок за границу, строительства загородных то ли коттеджей, то ли вилл, то ли дворцов и других высокоэластичных товаров и услуг (динамика потребления которых сильно зависит от изменений в уровне доходов) – далеко не первая попытка доказать улучшение материального благосостояния населения России. В действительности при росте дифференциации доходов спрос на элитные товары возрастает, на обычные товары – падает.

При стремительной поляризации доходов спрос на те же самые автомобили может расти даже при снижающемся среднем уровне доходов населения. Во-первых, богатеи покупают по несколько машин. Во-вторых, бедняк ведь понимает, что кроме как частным извозом, ему скоро нечем будет заработать. Откуда у него возьмутся пассажиры? А оттуда, что автобусные маршруты закрываются.

Рост дифференциации доходов, произошедший в России за период «позитивных трансформаций», не имеет прецедента в цивилизованных странах за всю, пусть и не очень длинную, историю человечества. У большинства населения удельный вес расходов на товары и услуги первой необходимости в общем объёме потребительских расходов возрос с 84% в 1996—1997 годах до 92% в 1999 году, на капитальные блага – упал с 9% до 4%.

Жителю Москвы это, конечно, не очень заметно. По данным Мосгорстата, среднедушевые доходы 20% наиболее богатых москвичей, составляющих немногим более 1% жителей России, равны 17% доходов всего населения страны и значительно превосходят сумму доходов всех граждан, живущих ныне за чертой бедности. Москва, сконцентрировав в себе почти все финансовые ресурсы России, просто обслуживает этих богатеев, и живет, под собою, буквально, не чуя страны.

И действительно, сейчас ежегодно выезжает за рубеж порядка 10 млн. человек. Такого не могут позволить себе бразильцы или мексиканцы, которые, по официальной статистике, пребывают с россиянами примерно на одном уровне достатка. Но сколько из наших выезжающих едут «челночить», или нелегально подзаработать за границей? Это первый вопрос. И второй: а на какие шиши мог бы поехать наш «средний» гражданин отдохнуть на зарубежном курорте, если его средняя зарплата 100 долларов в месяц, а поездка на неделю стоит самое меньшее 300 долларов? Наш «учёный» этого не анализирует. Да ведь и задача такая перед ним не стояла; ему надо было доказать народу, как хорошо он, народ, живет.

А вот его размышления о процветающей российской науке.