О западе, который пыжился, пыжился, а Россия сама по себе

«Между нынешним и 2015 годами Москва столкнется с ещё большим вызовом, чем сегодня, пытаясь соизмерить свои претензии на мировое лидерство с драматически сокращающимися ресурсами… Сможет ли эта страна совершить переход и свести при этом концы с концами, согласно мнению большинства экспертов, остается открытым и критически важным вопросом, так же как и вопрос о характере и качестве российской политики в области управления и экономики. Наиболее вероятный результат будет состоять в том, что Россия окажется внутренне слабой».

Ныне в Вашингтоне наступило изрядное отрезвление после «дружбы» Клинтона с Ельциным. Советница Буша по вопросам национальной безопасности Кондолиза Райс говорит: «Проблема политики США состоит в том, что беспрерывные объятия, в которые клинтоновская администрация заключала Ельцина и тех, кого принимали за реформаторов вокруг него, просто закончились провалом. Американская поддержка демократии и экономических реформ стала поддержкой Ельцина. И его повестка дня стала нашей повесткой».

В общем, перестарались американцы с Россией времён Ельцина. Вот почему так пристально смотрят они сегодня на В. Путина. Он может или подтвердить, или опровергнуть мрачные предсказания экспертов ЦРУ. Но мы тоже способны провести экспертизу – хотя бы высказываний нашего президента.

18 июля 2001 года президент Российской Федерации В. Путин дал пресс-конференцию. Отвечая на самый первый вопрос – о том, как он оценивает закончившуюся сессию Госдумы, – президент сообщил: принято «четыре конституционных закона, 155 обыкновенных федеральных законов, из них 53 закона обозначены были Правительством как законы первоочередной важности». А о качестве принятых законов – тишина. Видимо, он оценивает их достаточно высоко:

«Можно сказать, что парламент страны в этом году реально приступил к модернизации экономики государства, и внес существенный вклад в совершенствование политической системы страны».

Судить о реальности модернизации на том только основании, что приняты некие законы, довольно трудно. Немного позже один из корреспондентов упомянет Доктрину информационной безопасности и выразит озабоченность журналистов этим «скажем так, зловещим документом». Президент ответит ему:

«Вы эту зловещность на себе как-то ощутили? Как-то это Вам мешает? Ну, принята Доктрина об информационной безопасности. Это повлияло на реальную деятельность средств массовой информации? Думаю, нет».

Это мы к вопросу о качестве законов. Зачем принимали, если действие закона ни на чем не сказывается?.. Но продолжим:

«Возьмите налоговую сферу. Ну, это просто революционные преобразования: 13 процентов подоходный налог с населения – самый низкий в Европе. Теперь мы переходим практически к самому низкому в Европе налогу на прибыль юридических лиц, предприятий – 24 процента. Сравним с любой развитой европейской страной, и мы поймем, в каком направлении движется Россия, – к либерализации экономики и исключению необоснованного вмешательства государства в экономику. Я хочу сказать: именно необоснованного. Не вообще устранения государства от регулирующих функций, а необоснованного вмешательства».