О западе, который пыжился, пыжился, а Россия сама по себе

Другое дело – вид людских жилищ: здесь меньше субъективного и больше исторически уловимого, чем во впечатлениях, воспринимаемых от внешней природы. Жилища строятся не только по средствам, но и по вкусам строителей, по их господствующему настроению… Крестьянские посёлки по Волге и во многих других местах Европейской России доселе своей примитивностью, отсутствием простейших житейских удобств производят, особенно на путешественника с Запада, впечатление временных, случайных стоянок кочевников, не нынче-завтра собирающихся бросить свои едва насиженные места, чтобы передвинуться на новые. В этом сказались продолжительная переселенческая бродячесть прежних времен и хронические пожары – обстоятельства, которые из поколения в поколение воспитывали пренебрежительное равнодушие к домашнему благоустройству, к удобствам в житейской обстановке».

Но, понимая влияние географии и климата на историю страны, В.О. Ключевский не смог сделать следующие из этого выводы при сравнении нас и «Запада». И это естественно. Вспомните, когда вы ищите ключ или очки, то находитесь в полной растерянности. Но вот вы их нашли, и вам сразу стало ясно, как они здесь очутились. И вам даже кажется странным, чего это вы их столько времени искали не там, где надо. В науке это стандартная ситуация. Когда результат получен, становится удивительно, каким «кривым» путем вы к нему пришли. Поэтому очень часто историки науки, зная итоговый результат, позволяют себе смеяться над исследователем прошлого: чего это он не додумался, ведь вывод лежал «на поверхности».

В конце 1960-х – начале 1970-х годов у нас был популярен фильм «Щит и меч». В нём был эпизод, на который мало кто обратил внимание. Главный герой Иоганн Вайс (артист Любшин) беседует с немкой-ефрейтором: она должна будет получить после войны земли для хозяйствования на новых территориях. В ходе разговора выясняется, что сама немка хотела бы получить эти земли в Польше, но ей, скорее всего, дадут на Украине. А там для птичника, который она желает построить, ситуация хуже, требуется больше затрат. И Любшин меланхолично поддакивает ей, что да, действительно, на Украине холоднее, и потребуется больше затрат на утепление.

Что интересно, практически никто не обратил внимания на смысл этого разговора. На те выводы, которые из него следуют. Да и вообще мало уделялось внимания изучению географических условий страны.

Климат и дороговизна жизни в России

В 2000 году появилась книга А.П. Паршева «Почему Россия не Америка». Автор, подробно изучив географические и климатические особенности России, задался вопросом: «а может ли быть наша экономика конкурентоспособной в принципе?», и пришел к выводу, что «включение в мировой рынок вызовет мгновенную (по историческим меркам) смерть нашей экономики». Это в целом верно.

Однако он не задался другим вопросом: «почему мы еще живы», ограничившись доказательством, что в нашу экономику инвестиции с Запада, из-за низкой конкурентоспособности нашего товара, не пойдут, – хотя правительственные экономисты и утверждают обратное[3]. А также оказывается, что внешняя торговля нам не выгодна, и нужна автаркия, отделение России от внешнего мира. Здесь уже можно и поспорить.

Но с чем мы безусловно согласны, так это со сравнительным анализом климатических условий в разных странах, выполненном Паршевым, и смело используем данные, приведенные в его книге.

Россия – самая холодная страна мира. Среднегодовая температура у нас минус 5,5°С, а в Финляндии, например, плюс 1,5°С. Но есть еще такое понятие, как суровость климата – это разность летней и зимней температур, да и разность ночной и дневной. Тут мы вообще вне конкуренции.

Французский географ Реклю ввел в своё время представление об «эффективной» территории (территории, пригодной для жизни), которая находится ниже 2000 метров над уровнем моря, со среднегодовой температурой не ниже минус 2°С. Так вот, лишь треть нашей земли – эффективная. Оленьих пастбищ в нашей стране (19% площади) существенно больше, чем пригодных для сельского хозяйства земель (13%), а нашей пашни (около 100 млн. га) едва хватает для самообеспечения России хлебом.