О западе, который пыжился, пыжился, а Россия сама по себе

Разве не чудо? Одна из причин, обусловивших это чудо, лежит на поверхности, и её наблюдает весь мир. Имя ей – долларовая экспансия. Но тут, к сожалению, имеется аналогия с кризисом 1929 года. Мир подошел к тому страшному году тоже без какого либо предчувствия беды. Президент США Калвин Кулидж, уходя в отставку в 1928 году, говорил: «Страна может с удовлетворением смотреть на настоящее и с оптимизмом – в будущее». Столь же радужно взирал на окружающее и новый президент Герберт Гувер. Никого не настораживал наметившийся к 1929 году перегрев экономики: большие суммы капитальных вложений с постоянно уменьшающейся их отдачей.

Что было потом, все знают.

Неужели американцы в самом деле верят, что им удалось создать к началу XXI века идеальную экономическую модель, не подверженную классическим подъёмам и спадам? В США предпочитают не вспоминать, что накануне финансового краха 1929 года было написано немало книг, где доказывалось, что наука и деловой мир наконец-то справились с таким явлением, как экономический кризис. «По-видимому, мы уже навсегда покончили с экономическими циклами, какими мы их знали прежде», – заявил президент Hью-йоркской фондовой биржи за месяц до того, как Уолл-Стрит потряс мощнейший удар, затянувший Америку в пучину Великой депрессии.

Страна, производящая «виртуальную ценность» – деньги – рискует однажды навсегда оказаться у разбитого корыта. Бизнес, основанный на печатании 100 долларовых бумажек, изготовление каждой из которых обходится в 17 центов, и обмене их по номиналу на сырьё и другие товары из разных стран, бесконечно продолжаться не может. Очень скоро мы увидим, как США будут выкручиваться из этой, ими самими созданной ситуации. Если долларом срочно не будут завоеваны новые рынки, то эта «пирамида» рухнет так же банально, как пирамида МММ.

Мария Кактурская в «АиФ» (№ 41 за 2001) рассказывает, как однажды наш премудрый премьер Касьянов солидно пенял директору российского завода сельхозтехники, страдающего из-за конкуренции с импортом: «Если продукция конкурентоспособна, возросшая доля импорта на её спрос никак не влияет». Касьянов, похоже, не очень хорошо понимает, что такое конкурентоспособность. Но не это нам сейчас важно. Вот о чём дальше пишет журналистка:

«Один мой знакомый попытался как-то найти для дочки в Америке хороший пуховик. Заходит в один магазин – все пуховики китайские. В другой – китайские. В третий – то же самое. Наконец в самом дорогом в городе бутике отыскал нужную куртку. Качество – отменное, а на этикетке все равно „MadeinChina“. Магазины супердержавы забиты импортным ширпотребом, и никто из американских производителей заграничных товаров не боится. Почему же у нас все не так?»

Потому у нас всё не так, что американцы получают эмиссионный доход за выпуск долларов, а мы, используя доллар, не только не имеем своей доли этого дохода, но и упускаем доход от рублевой эмиссии, «привязав» выпуск рублей к долларам. Штаты могут вообще не производить ничего. Да почти ничего и не производят. Удивимся ли, что самый большой доход этому государству приносят предприятия сферы обслуживания, то есть медицина, торговля, банковское дело, страховые компании и прочее подобное. Американцы имеют самые большие заработки в мире, занимаясь обслуживанием самих себя, и не производя ничего материального!

Но чтобы такое счастье продолжалось дальше, объём долларов должен нарастать. А рынок уже переполнен ими. А что будет, если тот же Китай, а вслед за ним и другие страны откажутся от долларовых расчетов, и привезут их в Америку, как это сделал однажды президент Франции Шарль де Голль, и потребуют взамен золото или товар? У Америки нет ни золота, ни товара.

Чтобы выживать и дальше, у США только два варианта. Первый – погибнуть, утонув в инфляционной волне. Второй – отречься от зарубежных долларов, то есть «кинуть» весь мир. Это можно сделать, например, организовав быстрый обмен денег y себя, и объявить все остальные, бродящие по миру доллары, американскими сувенирами.