Объясняя религию. Природа религиозного мышления

Чтобы проиллюстрировать, как эти сухие формулы соотносятся с настоящими представлениями, начну с противоестественных биологических свойств. В нашей мысленной энциклопедии биологические свойства числятся за определенными онтологическими категориями (ЖИВОТНОЕ, ЧЕЛОВЕК, РАСТЕНИЕ). Поэтому, когда мы приписываем физиологические или другие биологические процессы категории, таких свойств по умолчанию не имеющей, наши представления о ней нарушаются. Живущий в Андах народ аймара видит определенную гору как живой организм – с корпусом, головой, руками и ногами. Кроме того, ей приписываются физиологические свойства: она «кровоточит» и «питается» мясом жертвенных животных, раскладываемых в определенных местах. На специальных алтарях в жертву горе приносится сердце или утробный плод ламы, чтобы гора, насытившись, наделила плодородием поля. Жрецы «закачивают [жертвенную] кровь и жир, основу жизни и энергии, в остальную часть тела горы». Подобный перенос биологических свойств, ассоциируемых с животными, растениями и людьми, на объект, в других случаях классифицируемый как неживой природный, присущ целому спектру ритуальных обрядов и толкований.[17]

У этих людей нет никакой фантастической онтологии, рисующей любую гору живым организмом с процессами пищеварения, как у лам, людей или коз. Данное сверхъестественное представление приписывает обладание некоторыми физиологическими признаками лишь этой горе. Другие горы – такие же неодушевленные природные объекты, как скалы и реки, это подразумевается в Андах, как и во всем остальном мире, в буквальном смысле по умолчанию. И потому представление об одной горе как обладательнице физиологии привлекает внимание лишь в силу противоречия интуитивному знанию.

Животное любого вида в наших интуитивных категориях принадлежит лишь к своему виду. Внешними различиями наша интуиция пренебрегает. В частности, любой человек (даже маленький ребенок) интуитивно догадывается, что все представители вида внутри устроены одинаково: и у всех коров внутренности одинаковы, и у всех жирафов тоже. Нарушение этого принципа в представлениях о сверхъестественном встречается часто – не только в религиозных, но и в мифологических и сказочных. В шумерском «Эпосе о Гильгамеше» друг и соратник главного героя Энкиду – наполовину человек, наполовину животное. У некоторых героев эпоса народа фанг железный желудок и печень, что делает их неуязвимыми. К этой же категории относится еще один, возможно, более знакомый пример из области религии – концепция женщины, родившей ребенка без полового акта с мужчиной: один и тот же вид (женщина такой же человек, как и другие), но противоестественная физиологическая особенность (воспроизводство отличным от остальных представителей вида способом).

У фанг считается, что у некоторых людей есть внутренний орган под названием эвур, наделяющий их талантом в начинаниях, выходящих за рамки повседневной бытовой деятельности. Выдающееся красноречие, деловая хватка, умение выращивать особенно обильный урожай – все это благодаря эвуру. В представлении фанг это небольшой дополнительный орган, расположенный где-то в желудке. При рождении он либо есть у человека, либо нет, но установить это доподлинно затруднительно. Как эвур себя проявит, зависит от внешних обстоятельств, поэтому наличием дополнительного органа объясняются как положительные события и качества обладателя (талант или обаяние), так и отрицательные. Болезни и невзгоды в большинстве случаев связываются с эвуром. Некоторые обладатели эвура якобы покушаются незримо на других людей, пьют их кровь и насылают на жертву несчастья, болезни и даже смерть. Мало найдется преуспевших людей, которых не подозревают в подобных колдовских покушениях с целью завладеть чужим талантом или богатством.

Представление об эвуре согласуется с одними интуитивными ожиданиями, связанными с биологией, и противоречит другим. Оно интуитивно в том, что мы регулярно строим допущения по поводу скрытых внутренних свойств животных. Тигры агрессивны, а куры – нет, тигрицы рождают детенышей, куры несут яйца. И происходит это вне зависимости от условий обитания или питания. Мы предполагаем, что очевидные различия в наблюдаемом поведении вызваны внутренними различиями, устройством этих животных. С другой стороны, мы не предполагаем таких кардинальных различий между представителями одного вида. Все тигры и все куры предположительно имеют одно и то же внутреннее строение (за исключение половых органов). И вот тут – в допущении, что у некоторых людей набор внутренних органов может отличаться, – понятие эвура идет вразрез с интуицией.