Облачная демократия

К XVIII-XIX векам в политические процессы стали вовлекаться более широкие круги общества – купцы, промышленники и т.д. Людей в элите стало физически больше, и старые правила внутренней самоорганизации перестали работать. Для успешного отправления власти надо было устанавливать связи между старыми и новыми элитами, создавать какие-то новые коммуникационные системы и социальные сети.

Осмелимся высказать предположение, что тайные общества и стали той самой социальной сетью, через которую не соприкасающиеся в реальной жизни слои элиты могли узнать друг друга и решать вопросы, опираясь не только на публично оглашенные правила, но и на личные связи и гарантии среды. Несомненно, это совершенно антидемократический процесс, о чем постоянно напоминали разоблачители масонства. Но, глядя с вершин нашего времени, надо признать, что играть по публичным правилам в условиях отсутствия гарантий того, что другие игроки их соблюдают, довольно опрометчиво, а добровольное приятие на себя обязательств и правил в рамках тайного общества становилось той самой гарантией.

Итак, рассмотрим масонство как аналог современной социальной сети для профессионалов. По сути, структура та же самая: сначала человек получает приглашение (в современных электронных сообществах – «инвайт») от каких-то своих друзей, которые гарантируют другим участникам сети, что человек готов играть по правилам. Дальше он проходит ритуальные посвящения – в современной ситуации это аналог регистрации аккаунта и выбора аватара, никнейма и т.д. Далее он постепенно получал доступ ко все новым кругам связей, то есть у него рос рейтинг внутри сети. Естественно, знакомства внутри сети имели продолжения в реальной жизни, и человек начинал делать карьеру или бизнес, опираясь на связи и рекомендации, полученные внутри сети.

Помимо этого, сеть служила гарантией соответствия некоторым критериям. Более того, заручившись рекомендательными письмами, можно было получать выходы на широкий круг людей в других регионах и странах. Естественно, технологические проблемы вносили свою поправку, так что в итоге проходимцев и аферистов хватало везде, потому что документы можно подделать, а запросы и уточнения могли идти очень долго.

С другой стороны, с любым тайным обществом рано или поздно происходит одно из двух: или в нем оказывается слишком много членов, и снова прямые коммуникации исчезают и в итоге никто ничего ни про кого не знает, или же общество все сильнее изолируется от социума и неизбежно теряет влияние.

Другой аналогией могут служить преступные организации – там тоже все про всех все знают, но, какими бы они ни были эффективными, рано или поздно возникает та же проблема: или в шайке становится слишком много народа, и она теряет управляемость и эффективность, или структура костенеет, теряет эффективность и в итоге все равно проигрывает.

В этом смысле современные электронные социальные сети способны совместить в себе и возможность прямых коммуникаций между участниками, и бесконечное количество их участников. Любой может найти любого и получить большое количество информации о любом – минуя посредников.

Таким образом, современное нам общество вплотную приблизилось к тому, чтобы обрести все те качества и возможности, которых ему не хватало всю предыдущую историю. Сейчас главное – это осознать, что многие привычные нам атрибуты и процедуры отнюдь не необходимы, ибо порождены не их внутренней обусловленностью, а внешним техническим несовершенством.

Ниже мы рассмотрим один чрезвычайно любопытный пример, который не связан с политикой, но очень рельефно показывает, каким образом весьма консервативная сфера деятельности спустя многие столетия после стабилизации своих процедур и практик может неожиданно осознать, что мир полностью изменился и в этом мире гораздо выгоднее отбросить старые процедуры и развить новые.

Наш пример довольно далек от рассматриваемого нами предмета и может показаться несколько надуманным. Однако мы все-таки предлагаем ненадолго отвлечься от политики и вспомнить о том, как развивался бизнес. Потому что бизнес – это та сфера человеческой деятельности, в которой отжившие и старые нормы отбрасываются быстро и безжалостно, и это не вызывает такой полемики, как трансформация общественных институтов.