Обнаженная модель

Мой друг, Ахмедов Абдула,Построй мне саклю городскую.И, если в ней я затоскую,Пусть будет грусть моя светла.Построй такое мне жилье,Чтоб никогда его порогаПереступить любого слогаНе в силах было бы вранье.Построй мне дом в родных местах,Чтобы часов не знать потери,Когда стучит бездельник в двериС дурацким словом на устах.Предусмотреть бы, Абдула,

В расчете было бы неплохо,Чтоб в дом не лез бы выпивоха,Когда я сам трезвей стекла.Любые новшества вноси,Сойдет постройка мне любая,Но только в ней от краснобаяМеня заранее спаси.Уму доверюсь твоему,И постарайся ты, дружище,Чтоб обходил мое жилищеВор, как обходит он тюрьму.Пусть будет дом мой невысок,Зато не ведает изъяна,Но, чтобы просыпался рано,

Все окна сделай на восток.Пусть никому он не грозит,И колокольчик в нем над дверью,Согласно горскому поверью,Всегда отзывчиво звенит.Идут побеги от корней,Да будет дом в зеленой сени,И обитают в доме тениОтца и матери моей.Ты дом построй мне, Абдула,Чтоб в нем, хоть то небес забота,Моя бы спорилась работа,Жар в очаге вздымал крыла.

Клянусь тебе, мой дорогой,Твоя оценится заслуга,Коль будет дом открыт для друга,Для вести доброй и благой.

Глава 47

В 2004 году исполнилось 40 лет моей художнической деятельности. Персональная юбилейная выставка на Беговой собрала много моих друзей, главный зал был заполнен до отказа.

Пришли художники Валерий Филиппов, Рафаэль Акопов, Сергей Горяинов, Иван Тартынский, Владимир Коровин, Гиви Затикян, архитектор Абдула Ахмедов, кинооператоры Мирзоев и Уланов, пришли и режиссерыЮрий Музыка, Розана Зельма, Анна Камнева, композитор Олег Королев, художественный критик Юрий Нехорошев и еще много приятелей и знакомых.

Абдула Ахмедов с женой Маргаритой посмотрели выставку еще накануне, в день развески, а сегодня они опять пришли, и опять с букетом роз.

— Степанов пришел? — спросил Абдула.

— Нет, к сожалению, Беник в больнице, но поздравил нас по телефону.

Гости ходили по залу, рассматривая картины, разговаривая и общаясь. К нам подошел Акопов в белоснежной рубахе апаш. Под воротником широким узлом был завязан шарф.

— Мои любимые пирожки с картошкой, луком и грибами напекла? — спросил он у Риммы, как всегда лукаво улыбаясь, откидывая движением головы седую прядь густых волос.

— Конечно, для тебя, Рафаэльчик, старалась.

— Отложи для меня полсотни, я заберу в мастерскую. Спасибо за пирожки, Риммочка, теперь я обязан выступить и похвалить вас по полной программе.

Римма ушла в банкетный зал, чтобы посмотреть, все ли в порядке на столах, и разложить на блюда еще теплые домашние пирожки.

Вскоре она вернулась встревоженная и тихо сказала мне:

— Ты не представляешь, за столом стоят незнакомые мужчина и женщина, которых я не приглашала. Они наливают себе водку и с большим аппетитом закусывают, да еще и складывают в сумку все, что вкусненькое на столах.

— Вы кто? — спросила я их. Женщина ответила, дожевывая:

— Не волнуйтесь, мадам, мы сейчас поедим, выпьем и уйдем.

Между тем мужчина опрокинул стакан водки и с жадностью проглотил бутерброд с красной рыбой. Они не обращали на меня никакого внимания. Женщина, нисколько не смущаясь, сбросила бутерброды с тарелки в сумку, туда же запихнула бутылку водки и вина. Наконец я их выпроводила. Пойду приводить в порядок столы, — с этими словами Римма ушла.

Торжественное открытие заканчивалось.

— Володя, пора приглашать гостей на фуршет, — сказал мне Рафаэль.

— Задержи открытие минутки на три, а то там непрошенные гости прошлись по столам.

— Достали эти халявщики, — Акопов выразительно махнул рукой, — они опустошают столы на вернисажах, не дождавшись, когда окончится официальная часть. Вам надо было оставить человека подежурить у столов.