Во второй брак я вступил без ясного намерения и не очень сознательно, как и Ондреа – в первый. Здесь я был предан не столько любимой, сколько прекрасным детям, которые родились из единства наших тел и душ (наверное, в большей мере речь идёт о единстве тел). Причиной развода, который произошёл пять лет спустя, мы считали «непримиримые различия». Эти отношения преподали мне серьёзный урок: они показали, что даже «плохие» отношения могут отлично способствовать работе над собой, когда человек сохраняет внимательность и слушает другого из сердца (что, как я теперь понимаю, я делал слишком редко). Сильный гнев и неприятные манипуляции стали править балом. Этот развод весьма сильно отличался от естественного расставания в первом браке, здесь присутствовало не столько стремление «начать жить своей жизнью», сколько глубокое разочарование и недоверие к возможностям отношений в принципе. Возникло подлинное осознание того, что эти годы, которые мы провели в глубокой изоляции друг от друга, являются отражением многочисленных неисцелённых травм и печалей, которые возникли ещё до нашей – так и не ставшей полноценной – встречи. А также отражением наших отчаянных попыток «создать отношения» там, где не было естественной склонности к их развитию. Где никогда не возникало открытости. Каждый из нас имел совершенно разные представления обо всём – начиная от жизненного предназначения и заканчивая тем, сколько минут нужно готовить яйцо, которое варится. Единственной нашей совместной радостью были дети. Я не мог выносить гнева, как её, так и моего собственного, который нередко витал в воздухе. Однако в мимолётных проблесках ясности мы, пусть как друзья, а не как возлюбленные, понимали, что отношения невозможно продолжать без серьёзной работы, которой – как мы оба чувствовали – наши отношения не стоят. Каждый из нас чувствовал, что они превратились в «выгребную яму», куда мы сбрасывали свои эмоциональные отбросы. Оставшиеся крупицы мудрости помогли нам осознать, что развод потребует от нас доброты и внимательности, которых в нашем браке часто недоставало. Поэтому мы сознательно сфокусировались на заботе о детях и их адаптации в этот переходный период. Во многих отношениях наш развод был более сознательным, чем наш брак. Поскольку мы понимали, какие возможности заключает в себе прощение, а также, что последний шаг не менее важен, чем первый, мы продолжали регулярно общаться некоторое время после развода. Поскольку «вершиной» в треугольнике наших отношений всегда были, скорее, дети, чем сами отношения или, тем более, мы сами, наш развод прошёл очень гладко и душевно. Благодаря доброте и заботе о благополучии друг друга между нами возникла связь, которую мы редко ощущали в предыдущие годы.
Спустя полтора года, когда моя бывшая жена снова собралась замуж, она и её будущий муж, мой старый друг, попросили меня быть шафером на церемонии бракосочетания. А спустя год после того, как у них родились близнецы, я стал крёстным отцом их новорождённой дочери.
Вероятно, моё общение с бывшими жёнами носит такой благотворный характер отчасти по той причине, что наши отношения, скорее, вели к умственному истощению, чем к желанию навредить друг другу, независимо от того, насколько мы были равнодушны к страданию другого, насколько злились или осуждали. Также в каждом случае со временем мы естественным образом простили друг друга и изменили отношение к прошлому. Поскольку в отношениях не было ни малейшего намёка на угрозы или запугивания, между нами не возникло непреодолимой пропасти. Психологическое насилие сослужило нам хорошую службу! Конечно, когда в отношениях возникает какой-либо элемент физического насилия, это отменяет собой любые договорённости. Такое насилие само по себе указывает на разрыв отношений. Хотя его можно простить, почти всегда ошибкой будет продолжать отношения, надеясь, что можно полагаться на прежние обещания.
Очень трудно обратить боль в исцеление, если человек перестал доверять происходящему в отношениях. Если из-за насилия, которое имело место в прошлом, или из-за нечестности и неверности со стороны прежних партнёров сердце частично утратило свою открытость и броня, препятствующая переживанию горя, стала прочнее, возможно, потребуется выйти из огня и немного остыть. Если в попытке сохранить отношения, несмотря на недоверие, вы, скорее, спасаете свою жизнь в горящих зарослях, чем разжигаете костёр в священном круге, возможно, следует установить правильную дистанцию, которая позволит вам сидеть у огня и размышлять о его созидательных и разрушительных свойствах.